Читаем Посылка полностью

Мальчик поднялся со своего сиденья и вышел к доске. Мисс Франк взглянула на него и заметила, что он больше похож на старика, чем на ребенка. Он поднялся на платформу и стал рядом с ней, как всегда.

— Выпрямиться,— скомандовала мисс Франк,— плечи назад!

Плечи его слабо шевельнулись, спина вздрогнула.

— Как тебя зовут? — спросила мисс Франк.

Ребенок плотно сжал губы вместе. Его мучительница снова начала кричать ему прямо в ухо несносным, пронзительным голосом:

— Как тебя зовут?

В классе стояла полная тишина, никто из детей не возился и не шептался. Но беспорядочные вихри детских мыслей кружились вокруг Паала, не оставляя его в покое.

— Твое имя,— прикрикнула мисс Франк.

Старая дева взглянула на него и вспомнила о своем собственном детстве. Ее мрачная, полусумасшедшая мать держала ее в темной и холодной передней, заставляя девочку часами сидеть за огромным круглым столом. Ее пальцы изгибались над гладкой поверхностью дерева — мать требовала, чтобы девочка помогала ей вызывать дух умершего отца.

Память об этих жутких годах все еще была с Эдной Франк. Эта память всегда была с ней. Ее мрачная и озлобленная мысль годами сплеталась и скручивалась в узлы, и в конце концов Эдна Франк стала ненавидеть все, что было связано с непонятным и необычайным, всякое нетрадиционное познание было в ее представлении злом, полным страдания и боли.

Мальчика нужно освободить от всего этого.

— Дети,— сказала она,— я хочу, чтобы вы все вместе стали думать об имени Паала.— (Она назвала нарочно не то имя, которое выбрал для ребенка шериф Уилер.) Просто думайте про себя это имя, но не произносите его вслух. Думайте про себя: Паал, Паал, Паал! Начинайте на счет «три». Поняли?

Дети уставились на нее в удивлении, кто-то кивнул.

— Да, мисс Франк,— пропищал единственный преданный ей ученик.

— Хорошо,— сказала она.— Раз, два, три!

Что-то ударило в его мысли, точно огромный таран, убивая и разбивая его сознание. Он пошатнулся на месте и открыл рот, задыхаясь.

Порыв усилился, вся детская жестокость и сила вливались в него одним кошмарным словом. Паал, Паал, Паал! Его мозг раскалился до предела, ему казалось, что сейчас он умрет.

Но на самом пике этого шквала, когда голова его уже готова была лопнуть, ужасающий напор пронзил резкий голос мисс Франк, врезавшийся в его мысли, точно скальпель:

— Скажи это! Паал!

— Он уже пришел,— сказала Кора. Она отвернулась от окна.— Пока он еще не вошел в комнату, я хочу попросить у вас прощения за свою грубость.

— Вы не были грубы со мной,— в отчаянии проговорил Вернер,— ведь я все понимаю. Конечно, вы думаете, что я приехал сюда, чтобы забрать ребенка с собой. Но до сих пор я не имею над ним никакой законной власти. Я просто хочу взглянуть на него — ведь это сын двух моих друзей, о чьей ужасной смерти я только что узнал.

Он заметил, как вздрогнуло горло у Коры. Она была расстроена и в сильнейшей панике. Конечно, это она уничтожила письма, которые писал в Европу ее муж. Вернер точно знал это, но не сказал об этом ни слова. Он понял, что шериф тоже обо всем догадался. Он был очень взволнован именно этим, шериф Уилер.

Они услышали шаги Паала в передней.

— Он больше никогда не пойдет в школу,— сказала Кора.

— Может быть, в этом даже не будет никакой необходимости,— ответил ей Вернер, глядя вперед, на входную дверь.

Он почувствовал, что сердце у него забилось быстрее, и пальцы его нервно забарабанили по колену. Вернер послал мальчику мысленный сигнал. Этот сигнал знали все четыре пары, и он был чем-то вроде пароля.

«Телепатия — это способ связи для передачи всех видов мыслей другому, независимо от общепринятых каналов сознания».

Вернер дважды повторил пароль, прежде чем входная дверь отворилась.

Паал неподвижно стоял на пороге комнаты.

Вернер поискал ответа в глазах мальчика, но в них таилось только неопределенное смущение и страх. Затуманенное лицо Вернера пронеслось в мыслях ребенка. В его сознании все эти люди, безусловно, существовали — Вернер, Элкенберг, Калдер, их дети и жены. Но теперь все эти образы были точно под замком, который не желал отпираться. Лицо Вернера исчезло.

— Паал, это мистер Вернер,— сказала Кора.

Вернер молчал. Он снова послал мальчику пароль — так прямо и четко, что Паал не смог бы его пропустить. Вернеру стало ясно, что ребенок не понимает его и ничего не может ему сообщить. Паал будто бы подозревал, что нечто происходит, но не мог разобрать, что же именно.

Лицо мальчика стало еще более смущенным и испуганным. Кора глядела то на мальчика, то на Вернера. Почему Вернер молчит? Она хотела сказать что-нибудь, но тут же вспомнила, о чем только что рассказывал немец, и промолчала.

— Скажите, что же...— начал было Уилер, но Кора сделала ему предостерегающий жест рукой, и он оборвал себя на полуслове.

— Паал, думать! — мысленно приказал Вернер.— Где твои мысли, малыш?

Неожиданно ребенок горько и громко зарыдал. Вернер вздрогнул.

— Меня зовут Паал,— сказал мальчик.

Этот голос просто оледенил Вернера. Это был голос тонкий и скрипучий, точно у заводной куклы, без всякого выражения и интонации.

— Меня зовут Паал.