Читаем Посылка полностью

— Ну, сладкий мой, ты же не хочешь, чтобы у меня были неприятности?

— Она мне не сказала,— уныло сообщил он, вернувшись в гостиную.

Сильвия смотрела на него с отчаянием.

— Я снова звонила в полицию,— сказала она.

— И?

— И ничего. От всего этого разит коррупцией.

Фрэнк серьезно покивал.

— Пожалуй, лучше взять собаку.— Он вспомнил брюнетку.— И покрупнее.

— Ух ты, да это ведь Джени! — воскликнул Максвелл.

Фрэнк решительно прибавил газу и повернул за угол под визг покрышек. Лице сделалось суровым.

Максвелл похлопал его по плечу.

— Ой, ну брось, Фрэнки, старина, тебе не удастся меня одурачить. Ты ничем не отличаешься от всех нас.

— Меня в это не впутают,— заявил Фрэнк,— так что не о чем больше говорить.

— Можешь повторять это своей жене,— сказал Максвелл.— Но пару раз сходишь налево, как и все остальные. Ладно?

— Не ладно! — буркнул Фрэнк.— Совершенно не ладно. Интересно, собирается ли полиция что-либо предпринять. Судя по всему, я буду единственным в этом городе, кто исполнит свой гражданский долг.

Максвелл захохотал.

Этим вечером на пороге появилась волоокая женщинавамп с волосами как вороново крыло. На одежде в стратегически важных точках сверкали блестки.

— Приве-ет, сладкий,— сказала она.— Меня зовут...

— Что вы сделали с нашей собакой? — с возмущением спросил Фрэнк.

— Да ничего, милый, совершенно ничего,— сказала она.— Ваш пес просто побежал знакомиться с моей пуделихой Уинифред. А теперь давай поговорим о нас с тобой...

Фрэнк молча захлопнул дверь и подождал, пока утихнет дрожь, прежде чем вернуться в гостиную к Сильвии и телевизору.

«Semper, господи боже мой,— думал он после, надевая пижаму,— fidelis»[2].

Следующие два вечера они сидели в гостиной, погасив свет, и как только очередная женщина звонила в дверь, Сильвия вызывала полицию.

— Да,— яростно шептала она в трубку,— они у нас за дверью прямо сейчас. Можете вы прислать патрульную машину сию секунду?

Оба раза машина приезжала сразу после того, как женщины уходили.

— Сговор,— бормотала Сильвия, размазывая по лицу косметические сливки.— Самый что ни на есть сговор.

Фрэнк держал ладони под струей холодной воды.

В тот день Фрэнк позвонил городским чиновникам и чиновникам штата, которые пообещали разобраться с этим делом.

Вечером явилась рыжеволосая в зеленом вязаном платье, плотно облегающем все изгибы, а изгибы имелись в изобилии.

— Послушайте...— начал Фрэнк.

— Девушки, которые побывали здесь до меня, сказали, что ты не интересуешься. А я всегда говорю, что нет неинтересующихся мужей, есть бдительные жены.

— А теперь послушайте меня...

Фрэнк умолк, когда рыжая протянула ему карточку. Он машинально посмотрел на нее.

99-60-90 МАРДЖИ Специалист (только по предварительной договоренности)

— Если не хочешь прямо здесь, милый,— сказала Марджи,— тогда приходи ко мне в «Покои Киприды»[3] в гостинице «Филмор».

— Вы пришли не по адресу,— сказал Фрэнк и выкинул карточку.

— Каждый вечер, с шести до семи,— прочирикала Марджи.

Фрэнк привалился к захлопнувшейся двери, чувствуя, как огненные птицы хлопают крыльями по его лицу.

— Чудовищно,— проговорил он, задыхаясь.— П-просто чудовищно.

— Опять? — спросила Сильвия.

— Но на этот раз несколько иначе. Я выслежу их прямо в логове и приведу туда полицию! — произнес он мстительно.

— О Фрэнк! — воскликнула Сильвия, обнимая его.— Ты великолепен.

— С-спасибо,— отозвался Фрэнк.

Когда на следующее утро он вышел из дома, то обнаружил карточку на ступеньке крыльца. Он поднял ее и положил в бумажник.

«Сильвия не должна увидеть»,— подумал он.

Это ее оскорбит.

Кроме того, в его обязанности входит поддерживать крыльцо в чистоте.

Кроме того, это важная улика.

Тем вечером он сидел в кабинете в слабо освещенных «Покоях Киприды», вертя в пальцах стакан шерри. Музыкальный автомат нежно мурлыкал что-то, в воздухе разносились приглушенные вечерние разговоры.

«Итак,— думал Фрэнк.— Когда Марджи появится, я кинусь к телефону и вызову полицию, затем буду занимать ее разговором, пока они не приедут. И тогда это кончится. Когда Марджи...»

Марджи появилась.

Фрэнк сидел, словно жертва Медузы горгоны. Двигался только его рот. Рот медленно открывался. Взгляд был прикован к роскошным выпуклостям, пока Марджи, покачиваясь, шла по проходу, а затем уперся в кожаное сиденье барного стула.

Пять минут спустя он выполз через боковую дверь.

— Ее там не было? — в третий раз спрашивала Сильвия.

— Я же сказал тебе,— огрызнулся Фрэнк, сосредоточенный на котлете, в которой было полно хлеба.

Сильвия на мгновение застыла. Потом ее вилка, звякнув, упала.

— Что ж, в таком случае нам придется переехать,— сказала она.— Совершенно очевидно, что власти не собираются ничего предпринимать.

— А какая разница, где мы будем жить? — пробормотал он.

Она не ответила.

— Я хочу сказать,— произнес он, стараясь прервать болезненное молчание,— ну, кто знает, может быть, это неизбежный культурный феномен. Может...

— Фрэнк Гассетт! — закричала она.— Так ты оправдываешь этот кошмарный «Обмен»?

— Нет-нет, конечно нет,— мямлил он.— Это омерзительно, честное слово! Однако... ну, может, это возрождение Греции. Может быть, Рима. Может быть, это...