Читаем Посылка полностью

В свете фар машины мистера Кетчума появилась приближающаяся к нему темная фигура. Он быстро нащупал левой ногой кнопку и переключил свет на ближний. Снова сглотнул. Какая досада! Три часа утра, полнейшая глушь — и захолустный полицейский ловит его на превышении скорости. Мистер Кетчум стиснул зубы и стал ждать.

Человек в темной форме и широкополой шляпе наклонился к окну.

— Права.

Мистер Кетчум трясущейся рукой вытащил из внутреннего кармана бумажник и нащупал в нем права. Вручил их, заметив при этом, что в глазах полицейского не было ни малейшего выражения. Он спокойно сидел, пока полицейский светил фонариком на его права.

— Из Нью-Джерси?

— Да, от... оттуда,— произнес мистер Кетчум.

Полицейский не переставал разглядывать права. Мистер Кетчум нетерпеливо подвинулся на сиденье и сжал губы.

— Они не просрочены,— наконец выдавил он.

Он увидел, как полицейский поднимает голову. Узкий круг света от фонарика ослепил его. Перехватило дыхание. Он отвернул голову. Свет исчез, и мистер Кетчум заморгал слезящимися глазами.

— В Нью-Джерси разве не смотрят на дорожные знаки? — вопрошал полицейский.

— Почему же, я просто... Вы имеете в виду указатель, который говорит, что н-население — шестьдесят семь человек?

— Нет, я не об этом указателе.

— А-а,— мистер Кетчум кашлянул,— да, но это единственный знак, который я видел.

— Значит, вы плохой водитель.

— Да, но я...

— Знак устанавливает ограничение скорости в пятнадцать миль в час. У вас было пятьдесят.

— О! Я... Боюсь, я его не заметил.

— Скорость ограничена пятнадцатью милями в час независимо от того, заметили вы его или нет.

— Хорошо, но в... в этот утренний час?

— Вы видели под знаком расписание? — поинтересовался полицейский.

— Нет, конечно же нет. То есть я вообще не видел знака.

— Не видели?

У мистера Кетчума поднялись волосы на загривке.

— Вот-вот,— начал он чуть слышно, но замолк и уставился на полицейского.— Можно взять права? — спросил он наконец неразговорчивого полицейского.

Тот не проронил ни слова, лишь стоял неподвижно посреди улицы.

— Можно?..— начал мистер Кетчум.

— Следуйте за нашей машиной,— резко приказал полицейский и зашагал прочь.

Мистер Кетчум ошеломленно уставился на него.

— Эй, подождите! — чуть ли не взвыл он.

Полицейский даже не вернул ему права. Мистер Кетчум ощутил неожиданный холодок в животе.

— Что это такое? — пробормотал он, наблюдая, как полицейский садится в свою машину.

Полицейский автомобиль отъехал от обочины, на крыше снова заработала мигалка. Мистер Кетчум поехал следом.

— Это возмутительно! — сказал он вслух.— Они не имеют права. Это что — Средние века? — Его тонкие губы сжались в бледную полоску, но он продолжал следовать за полицейской машиной по Мэйн-стрит.

Через два квартала полицейский автомобиль свернул. В свете фар мистер Кетчум увидел стеклянную витрину магазина. Облупившиеся от дождя и ветра буквы образовывали надпись: «Бакалейная лавка Хэнда».

На улице не было фонарей, и поездка напоминала продвижение по закрашенному тушью коридору. Впереди светились лишь три красных глаза полицейской машины: задние габаритные огни и мигалка; позади — непроницаемая чернота. Конец распрекрасного дня, подумал мистер Кетчум, пойманный за превышение скорости в Захрии, штат Мэн. Он покачал головой и тяжело вздохнул. Почему он не остался проводить отпуск в Ньюарке: спал бы все утро, ходил на концерты, ел, смотрел телевизор?

На следующем перекрестке полицейский автомобиль повернул направо, затем, через квартал, налево — и остановился. Мистер Кетчум подъехал к нему, и в это время огни выключились. Смысла в этом не было. Была лишь дешевая мелодрама. Они запросто могли бы оштрафовать его на Мэйн-стрит. Деревенская психология. Они возвышают себя в собственных глазах, унижая человека из большого города, мстят за свою незначительность.

Мистер Кетчум ждал. Нет, он не намерен торговаться. Без слов уплатит штраф и уедет. Он потянул вверх рычаг ручного тормоза — и вдруг нахмурился, осознав, что они могут содрать с него столько, сколько захотят. Могут взять и 500 долларов, если посчитают нужным. Этот толстяк был наслышан о нравах полиции в небольших городках, о том, что она обладает абсолютной властью. Он глухо прокашлялся. «Да ну, это же абсурд,— решил он.— Какая дурацкая фантазия».

Полицейский открыл дверцу.

— Выходите,— приказал он.

Ни на улице, ни в одном из домов не было света. Мистер Кетчум сглотнул. Все, что он мог видеть,— это лишь темная фигура полицейского.

— Это что — участок? — спросил он.

— Выключите огни и пройдемте,— ответил полицейский.

Мистер Кетчум утопил хромированную кнопку выключателя и выбрался из машины. Полицейский захлопнул дверь. При этом звук был громким, он отозвался эхом — как будто они находились не на улице, а где-нибудь в темном складе. Мистер Кетчум посмотрел вверх. Иллюзия была полной: ни звезд, ни луны, небо и земля слились в черноте.

Полицейский тронул его за плечо своими жесткими пальцами. Мистер Кетчум на какое-то мгновение потерял равновесие, выпрямился и тут же быстрыми шагами последовал за высокой фигурой полицейского.

— Темно здесь.— Голос его был чужим.