Читаем Поступь битвы полностью

— Послушай меня, Сарина. Послушай и попытайся понять. Большинство виирай — примерно пятнадцать из шестнадцати, если не больше, — не обращает на пси большого внимания. Отмахиваются от смутных предчувствий, игнорируют расплывчатые фантомные ощущения… Пси для них является данностью, но данностью слишком малой, чтобы регулярно её использовать. И тем более чтобы делать из этой малости ориентир.

— Малости?!

— Для них, — подчеркнула Мич. — У тебя шестой ранг, в близкой перспективе ты станешь Высшей, для тебя пси и Овладение им — та ось, на которую накручено всё или почти всё. Но для подавляющего большинства это не так. Общение с друзьями и секс, достаток и досуг, продолжение рода и воспитание детей, короче говоря, быт — вот их ось, их первейшие жизненные интересы. Это данность. И я сочувствую тебе, потому что изменить этого ты не сможешь. Тебе надо просто смириться с этим знанием… а смиряться ты не привыкла.

— И не собираюсь. К неправильному привыкать не должно.

Генерал хмыкнула.

— Собираешься спорить с законами природы?

— Привычки и обычаи виирай — это ещё не природа. А что до природы… Я Владеющая. Для меня и это не впервой.

Хмуро сведённые брови.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Я не против перечисленных тобой занятий, наоборот; в конце концов тот, кто не заботится о насущных нуждах и о продолжении себя в потомстве, не выживает. Но развивать пси должен каждый. Это не блажь неопытной девчонки, а взвешенная позиция. Жизнь не может исчерпываться потребностями тела. И обычные виирай, от лица которых ты пытаешься выступать, не являясь одной из них, это понимают. Иначе они не стремились бы так упорно выделиться из массы, не прилагали бы стараний пусть в малом, пусть поверхностно, но отличаться от других. Если на то пошло, у стремления отличаться от других есть и чисто биологические корни. Это базовый инстинкт. Как стремление к продолжению рода, как запечатление своих детей, как поиски образца в лидере.

Некоторое время Мич пытливо изучала Сарину.

— Почему тогда, — спросила она, — выделившиеся немедленно начинают жалеть об этом?

Владеющая пожала плечами.

— Я не очень хорошо знаю психологию масс, — призналась она. — То, что я прочла в последнее время, больше запутывает, чем проясняет дело. Но все исследователи сходятся на одном: определяющих факторов много. Тут и реликтовые законы стаи, и регулирующие страхи, и лень, вежливо называемая инерцией мышления… Ничего, разберусь. Но что следует со всем этим делать, ясно уже сейчас.

— И что же?

— Есть социальные и психологические механизмы, поддерживающие стабильность. И есть механизмы, имеющие ту же природу, которые стабильность расшатывают. Потому что реальность, даже на чисто биологическом уровне, не стабильна. И тем самым требует постоянной подстройки под меняющиеся условия.

Встав, Сарина принялась ходить взад-вперёд. Улыбнувшись, Мич сразу и безошибочно распознала за этими простыми движениями стремление как можно больше походить на читающего лекцию преподавателя. На лидера, на того, кто облечён авторитетом по определению.

— В те времена, когда используемые виирай механизмы ещё не создавали особую среду существования, когда дикие звери, голод и капризы погоды всерьёз угрожали жизни кочевий и селений, короче, когда наша раса ещё не оторвалась от своих биологических корней, не было нужды в каких-то дестабилизирующих факторах. Этих факторов и так хватало. Но сейчас виирай благополучны, сыты, надёжно отгорожены от природных катаклизмов… и отчаянно нуждаются в толике хаоса. В переменах. Даже переменах негативных, ведь с угрозой можно бороться, утверждая свою значимость и расширяя контролируемое пространство. Иначе не занимала бы столь почётного места каста Хранителей, всё существование которой подчинено отражению гипотетической военной угрозы. Наука, искусство, производство — все стороны социальной активности по большому счёту подчинены единой великой цели. Всё направлено на обуздание хаоса, на созидание, на расширение жизненного пространства. Но колонизация пригодных для жизни планет и обустройство поселений в безвоздушном пространстве не создают достаточно трудностей. Поначалу, когда экспансия не стала ещё чем-то привычным и отработанным, во времена первопроходцев и пионеров — да. Тогда подчинение материального мира было трудным делом. Но сейчас только обустройство собственного тела и духа может дать любому виирай настоящую цель в жизни. Любому. И такую, на достижение которой не жаль потратить всю жизнь без остатка.

— Вербуешь? — хмыкнула Мич.

— А если и так. Ты не согласна со мной?

— Согласна.

— Тогда работай над собой. Достигнув пятого ранга, ты станешь слишком сильна, чтобы проклятие причиняло тебе серьёзные неудобства.

— А до этого держи под рукой инъектор с анальгетиками, — добавила Мич.

Сарина нахмурилась.

— Мне пора, — сказала она. — До встречи.

— Цель твоя благородна, — сказала ей в спину пациентка генеральским голосом, — но средства требуют большей… взвешенности. Не переусердствуй.

— Постараюсь.

Дверь тихо зашипела, закрываясь.