Читаем Поступь битвы полностью

Успокоенно хмыкнув, Миреска перевернулась в воздухе, глядя туда, откуда только что улепётывала… и повисла, не в силах оторвать глаз от грандиозного зрелища.

— Это ты сделала?

— Ага, — тем же странным голосом согласилась Сарина. Если бы не обстоятельства, Миреска заподозрила бы, что Владеющая напилась хмельного или наглоталась наркотиков. — Круто, да?

— Круто. Разбудить вулкан — ещё как круто! Но и глупо по самое не балуйся. Мы же стояли на склоне! Как раз там, где сейчас в свежую трещину стекает лавовый ручеёк. Э-э… если сделать поправку на расстояние, это не ручей, а целая река.

— Я всё рассчитала, — заявила Сарина. — Основная сила извержения направлена в противоположную сторону…

Вулкан с гулким хлопком швырнул в низкие облака особо крупную порцию лавы, камней и дыма с пеплом. Недра планеты зарычали, как кишечник страдающего несварением великана. За первой порцией в полёт отправилась добавка — побольше и погорячее.

— Летим отсюда! — рявкнула обозлённая и напуганная Миреска, подавая наглядный пример. — Летим, пока нас не поджарило, не расплющило и не разложило по тарелочкам в готовом к употреблению виде!

— Как скажешь…

Покорность Сарины была крайне подозрительна. Видимо, решила Миреска, что-то в её расчётах оказалось неверным.

— Временами ты ведёшь себя как сущий ребёнок, — вздохнула она, когда позади осталось километров двадцать и опасность перестала тревожить подруг даже краем тени. — Откуда вообще у тебя взялась эта дикая идея с вулканом?

— Недавно я читала спецкурс управления тектоникой…

— Ты читала? Или всё-таки тебе читали?

— Если хочешь точности, то вообще не читали. Была одна-единственная лекция… факультативно, конечно. Приглашённые Владеющие, манипулятор седьмого ранга и мыслитель шестого, рассказывали студентам о своих трудах по планетоформированию. Им удалось очень увлекательно изложить некоторые… детали.

«А то, что хотелось себя испытать, — это так, дополнительный стимул», — мысленно хмыкнула Миреска.

«Можно подумать, ты никогда и ничего не пыталась себе доказать!» — вклинилась в её сознание чужая мысль — довольно-таки возмущённая.

«Пыталась. Но цена всех моих ошибок, вместе взятых, не перевесит цены одной-единственной твоей ошибки!»

«А вот тут ты заблуждаешься…»

На этом Сарина закрыла тему и ушла из мыслей подруги. Одновременно Миреска обнаружила, что ей вполне по силам определить, когда в её мысли вмешиваются, а когда — нет. Сама того не заметив, она усвоила очередной урок на тему «Что такое пси и как его использовать».

Леир поднял к зениту нагревшийся ствол тяжёлой спарки (рельсовая пушка «Штурм» плюс подствольный ракетомёт калибра 31,8). Перебежал на двадцать метров влево от своей огневой позиции. Снова уставился на руины поверх массивного ствола.

— Прозондировать? — поинтересовался Тактик брони.

«Увижу я, конечно, больше, — прикинул Леир, — но активный зондаж — всё равно что крик: „Снайпер, я здесь!“ Нетушки, никакого зондирования». И приказал:

— Усиленный сканнинг, угол десять.

— Принято.

Поле зрения резко сузилось, укрупняя находившиеся там объекты. Пыль, поднятая взрывами, стала полупрозрачна, резче обрисовались контуры объектов, достраиваемые системой информационного усиления. И среди прочих объектов…

— Грах! — рявкнул Леир, отскакивая от окна и одновременно уходя в сторону.

Развалины дома, в котором он находился, вздрогнули и закачались. Как и сам Леир, противник не стал размениваться на точную стрельбу из рельсовой пушки, а предпочёл жахнуть в цель из ракетомёта. Видимо, рассуждал он при этом примерно так: не попаду, так похороню. Взрывной волной Леира отшвырнуло, словно пушинку, а затем впечатало в стену. Не больно-то прочная и до того, как это случилось, стена решила, что с неё хватит, и развалилась. Леир полетел дальше. А туда, откуда он улетал, уже сыпался десятками, если не сотнями тонн строительный мусор: всё то, что осталось от верхних этажей.

…Со стоном открыв глаза, Леир запросил у брони свои медицинские данные. И сильно удивился, обнаружив, что ещё жив. Более того: не просто жив, а практически здоров. Конечно, инструктор распинался насчёт активной защиты от ударных волн, наконец-то доведённой до ума в «Серефис М12», но…

Состояние?

— Повреждено до 15 % всех систем, — сообщила броня, представляя взгляду пилота визуальную схему своего устройства с участками разного цвета: зелёного, бледно-зелёного, жёлтого и красного. Вникнув и задав уточняющие вопросы, Леир подвёл неутешительные итоги. Маскировка сдохла (она вообще была самым уязвимым местом: степень маскировки снижала любая царапина, нарушающая структуру верхнего слоя брони). Часть сенсорного комплекса, множество силовых ячеек, погасивших ударную волну, и всё встроенное в левую руку вооружение тоже покраснело.

— Грах! — повторил Леир. — Ну хоть двигаться могу нормально… Кстати, а что там поделывает противник?