Читаем Постфактум (СИ) полностью

Кирк кивает сам себе, подзывает официантку и добавляет к заказу пиво. Наклоняется к Селеку.

– Ты пить будешь?

– Буду, – кивает, и громче, – двойной горячий шоколад.

– И я буду, – заявляет Чехов с того края стола. – Что? У меня высокая слуховая сензитивность. Даже предлагали в связисты идти в академии.

– Я это учту, лейтенант.

Кирк всё больше убеждался, что эта встреча – просто подарок судьбы. Даже не столько потому, что Боунса можно будет подкалывать ещё очень долго, сколько…

Здорово эта парочка смотрелась. Чехов, уговаривающий МакКоя съесть хотя бы пару ложек мороженого, рассказывающий какие-то мудрёные русские анекдоты, отбирающий у доктора третий стакан виски. Сам Боунс, ворчащий, похмыкивающий, ругающийся на Павла так, будто они уже несколько лет в браке. Кирк друга таким… спокойным, что ли, расслабленным, уже очень давно не видел.

И да, эти двое собирались на тот же сеанс, что и они, разве что места другие взяли. Зато можно было встретиться после тут же, посидеть, выпить.

Селеку было странно наблюдать за этой компанией. Он никогда не принимал участия в подобных “посиделках”, в академии старательно избегал шумных компаний и сборищ, предпочитая чтение или тренировки.

Вынужденная необходимость отдыхать диктовала свои правила, и коммандер решил подойти к ситуации как исследователь, то есть - пронаблюдать.

Офицер МакКой, к примеру, пытался накормить капитана брокколи, утверждая, что это дело чести. Чехов, рассказывая что-то о просмотренном на прошлой увольнительной фильме и не особо волнуясь по поводу того, слушают его или нет, успевал фотографировать происходящее на падд, а когда первая тарелка брокколи закончилась, лейтенант, поболтав трубочкой в густых сливках, покрывающих его какао, счёл их количество неудовлетворительным и выдавил туда чуть ли не весь баллончик.

Селек, потягивая горячий шоколад, попутно раздумывал, в чём кроется любовь землян к взбитым сливкам.

– Ты, остроухий, лучше сюда смотри, – доктор следил за поглощением капитаном капусты инквизиторским взглядом, – на брокколи у него аллергии нет. Можно кормить в любое время, когда угодно. Правда, Джим?

– Ты как будто моя бывшая жена, – буркнул Кирк, пытаясь защитить свою тарелку от новой волны брокколи. А когда офицер МакКой отвернулся, живо поддел одну на вилку и через стол протянул Селеку. Коммандер посмотрел на брокколи, подумал, что это не стоит капитанских мучений, и мягко подхватил тёплую брокколи губами с вилки.

Было вполне вкусно. Солоноватая, очень нежная и мягкая зелёнка приятно ощущалась на языке при пережёвывании.

– Обалдеть… извините. – В расширившихся глазах лейтенанта Чехова, пристально наблюдавших за ними, явно читалось желание запечатлеть момент кормления коммандера капитаном с вилочки. В качестве компромисса между желанием и невозможностью его выполнения, он с удвоенным энтузиазмом зашвыркал какао.

Всё это было странно, но отчего-то не вызывало неприязни.

– «Сильная женщина в космосе»? Ты серьёзно?

Капитан был возмущён с первых минут фильма. Селеку ещё с самого заказа билетов хотелось посмотреть на его реакцию, и она превзошла все ожидания.

«Эта тяжкая миссия легла на мои плечи в двадцать три года» – вещал закадровый голос главгероини под панорамы космоса и летящего на их фоне корабля класса «Гелакси».

– В двадцать три?! Нет, дамочка, – объявил Кирк таким тоном, будто объявлял войну, – прерогатива становиться самым молодым капитаном во флоте – исключительно моя. Кто вообще эти грёбаные проекты одобряет?

Доктор понимающе хмыкнул, потому что, вероятно, интересовался социологическими исследованиями.

– По статистике, – Селек склонился к уху Джима, – тринадцать процентов поступающих в Академию являются поклонниками таких фильмов, и, как правило, у половины из них хватает умственных способностей с минимальным уровнем пройти отборочные.

– Да ну?! – вылез Чехов, перегнувшись через заворчавшего доктора. – Я думал, флот не одобряет искажение фактов.

– Официально, – хмыкнул офицер МакКой. – Официально не одобряются отношения между коммандером и капитаном.

– Секретарям тоже надо откуда-то браться, – заметил Селек. – Есть ещё сериал под названием «Герои дальних рубежей», говорят, очень продуктивен в деле популяризации академии Звёздного флота. Недавно вышел восемнадцатый сезон.

– И в этом мире я живу, – пробормотал Джим, уставившись в экран, где девушка в коротком форменном платье сидела в капитанском кресле, закинув ногу на ногу, и раздавала приказы – становилось понятно, что они заходят на орбиту планеты.

Происходящее в фильме можно было охарактеризовать коротким словом «пиздец». Сначала эта… блондинка (назвать её капитаном Джим не мог даже мысленно) мутила со старшим офицером медицины, тайные отношения, муси-пуси – какие тайные отношения, если они чуть ли на мостике не поеблись? Кстати, эта сцена вызвала живейшее негодование Боунса – ему вообще этот шкафчик с порнографической рожей не нравился с самого начала.