— В самом деле? — просияла мама. — Что же?

И я выложила от начала до конца все про Рэндоллов, миссис Г. и стариков-иммигрантов. Мама слушала очень внимательно.

— Э-хе-хе, — хмуро пробормотала она, когда я закончила, и покачала головой. — Все домовладельцы из одного теста. Хозяин моей подруги миссис Раскин снял с ее банковского счета плату за два месяца — «по ошибке», как он выразился, — но вернуть лишнее отказался. Только подумать! Твой долг, Кью, — вступиться за этих несчастных. Хочешь, я припрячу в сумочке магнитофон, схожу к той девице с первого этажа и устрою так, что она повторит все заново?

Я даже рот открыла от удивления. Мама — сыщик. Кто бы другой решил, что она начиталась детективов Реймонда Чандлера.

— Это, наверное, лишнее, — неуверенно ответила я. — Надо думать, документы, свидетельствующие о первом знакомстве Рэндоллов со Stachybotrys atra, и так существуют. Этим займутся юристы «Шустера». Но благодаря тебе они будут знать, где искать.

— Но, дорогая, ты вполне можешь на меня положиться, — сказала мама, а у меня мелькнула мысль о лошади, которой запретили брать самый соблазнительный барьер. — Ведь эти гадкие Рэндоллы способны добраться до девицы с первого этажа и подкупить ее! Лучше пойду прямо сейчас и…

— Нет, мам, не надо, — решительно заявила я. — Фэй пошлет кого-нибудь заняться этим. Но я тебе очень благодарна, и миссис Гианопуло тоже скажет тебе спасибо.

Мама так и расцвела. Кокетливо поправив прическу, она расплылась в улыбке.

— Очень приятно! Если от меня что-нибудь понадобится, только скажи. Всегда рада помочь!

Сейчас она на кухне, печет овощной пирог, в детстве я его обожала. Квартира наполнена запахом овощей, бульона и крепким духом запеченного сыра. У меня под рукой небольшой бокал мерло.

— Глупости, — отмела мама мой протест. — Я пила по стаканчику вина в день, когда носила каждую из вас, и ничего — все трое в полном порядке. А тебе надо снять стресс, Кью. После массажа тебе бы пребывать в состоянии умиротворенного спокойствия, а у тебя такой вид, точно тебя битый час пыряли ножами и вилками. Бедняжка массажистка чуть не рыдала, когда уходила. Если не хочешь заниматься со мной йогой, ищи другой способ расслабляться.

Внимание к моему весу поумерилось. Утром краем уха слышала, как мама просила Тома купить мне чизкейк. «…И еще она любит печенье с кусочками шоколада, здесь такое продают? Ты сможешь найти, дорогой?»

61

Пятница, 11.00

Утром звонила Лара и доложила, что Марк собрал вещи и ушел. Полчаса спустя позвонил Марк и сообщил свой новый адрес. Они с Брианной сняли квартиру в Ист-Виллидже. До меня долетело хихиканье Бри, а немного погодя она сама вырвала у Марка трубку (я слышала ее щебет: «Теперь моя очередь, Марик!» — а в ответ: «Ну, ты мне за это заплатишь, девчонка!» и снова хихиканье). Брианна описала свою новую спальню самым подробным образом (и про трещину на потолке, и про то, что собирается зарисовать ее ананасом, а это не так-то просто), потом зачастила:

— Ой, Кью, надо вставать, на работу пора, после поговорим… Боже! Марик, ты только посмотри, который час, мы опять опоздаем…

Лара с двумя детьми и растущим животом по-прежнему у семейного очага. Я пообещала, что, как только встану на ноги, приеду ее навестить. Нельзя сказать, что она сама проявила особую участливость по отношению ко мне, но все же мне ее жалко.

Мама услыхала мой разговор с Ларой и, когда я положила трубку, поинтересовалась, что, собственно, произошло. Слушала рассказ о предательстве Марка и мрачнела с каждой минутой.

— Ах она бедняжка, — печально проговорила мама. — Дай мне ее адрес, я к ней съезжу, если хочешь. Уж мне ли не знать, каково это — остаться одной с тремя детьми. Я испеку для нее и детишек овощной пирог.

Онемев, я уставилась на нее. Кто бы мог подумать, что моя мама может быть такой… такой человечной? Лару пластиковый контейнер с овощами и сыром приведет в изумление — по-моему, она питается исключительно продуктами, в название которых входит слово «деликатесный», — но, сдается мне, ей все равно будет приятно. Овощным пирогом можно кого угодно утешить.

15.00

За обедом, пристроившись на самом краешке кожаного кресла, мама снова заговорила о несчастной брошенной Ларе.

— Кто же будет рядом с бедной женщиной во время родов? — спросила она, аккуратно выбирая лук из сэндвича с копченой говядиной. — Кто-то же должен ее поддержать, когда придет время рожать.

Я пожала плечами и впилась в свой второй сэндвич с индюшкой и клюквой. Объеденье! Багет белый и пышный, ягоды душистые и крепенькие, во рту лопаются, истекая густым освежающим соком.

— Может, Марк. Почем я знаю. Или какая-нибудь подружка.

— Ты спроси у нее, Кью, — озабоченно сказала мама. — Если у нее нет близкой подруги, предложи свою помощь.