Читаем Поставить клеймо полностью

- Я его не боюсь, - Эл говорил спокойно, и Боудри подумал, что хотя Эл, похоже, действительно не боялся Де-Грасса, у него вряд ли было желание с ним связываться.

Чик бросил свои одеяла рядом с разросшимися тополями неподалеку от дома. Он не любил спать под крышей и хотел, чтобы его конь был рядом. Когда лежишь под открытым небом и смотришь на звезды, легче думается, а ему стоило крепко подумать.

Берт Рейми пропал вместе с пятнадцатью тысячами долларов, однако все указывало на то, что он не был вором. Тем не менее, факт остается фактом: Берт Рейми пропал. Ли Карнс, с другой стороны, вел себя необычно, однако на это могло быть множество причин. Здесь бурлили подводные течения, которые тревожили Боудри.

С Элом Конвеем тоже приходилось считаться. Очевидно, он глубоко кого-то презирает, но кого и почему, оставалось неясным. Если Рейми убили, на "О-О" осталось странное напряжение, возможно, связанное с его исчезновением, а, возможно, и нет.

Было уже поздно, и Чик, наверное, только что заснул, когда его разбудило какое-то неясное движение. Рядом в тени он разглядел девушку.

- Мне надо поговорить с вами! - прошептала она.

- Кто-нибудь видел, как вы выходили из дома?

- Нет, я уверена, нет. О, мистер Боудри, я убеждена, что отец не убежал. Он ведь был очень хорошим человеком. Здесь что-то не то! Здесь творится что-то ужасное!

- Расскажите мне об этом, - прошептал он.

- Может, тут нет никакой связи, но несколько дней назад отец сказал, что хочет забрать меня отсюда, что за его спиной что-то замышляется. Он сказал, что начал пропадать скот, что пока он перегонял стадо, пропало слишком много голов.

- Рейми продал скот? Кто получил деньги?

- Отец. Он гнал скот до Джулсберга, получил деньги и вернулся. Часть денег принадлежала ему.

- Как это? Что вы имеете в виду?

- Карнс платил отцу очень мало. Карнс много выплачивал банку, потому что заложил все стадо, и все время говорил отцу, что расплатится с ним, когда продаст скот. Карнс задолжал отцу тысячу с лишним, а банку и того больше, потому что банк одолжил ему деньги на обустройство ранчо.

Это меняло ситуацию. Ли Карнс был должен и своему управляющему, и банку, поэтому, если деньги вдруг исчезнут, он мог отложить уплату долгов и тому, и другому. Для хозяина ранчо это не имело смысла, потому что тогда его собственность переходила к банку. Что бы ни случилось, вряд ли Карнс сам был в этом замешан.

Также не имело смысла то, что Рейми, получив деньги в далеком Джулсберге, прежде чем украсть, привез их домой.

Он расспрашивал Карен примерно с час и долго, после того как девушка вернулась к себе в комнату, лежал, обдумывая тонкости дела.

Тем не менее, после полудня, когда Боудри рысью вел чалого по улице Команчи, он так и не приблизился к разгадке. Потеря пятнадцати тысяч долларов - очень значительной суммы, - так же как и исчезновение управляющего ранчо, не могло не обсуждаться в городе, а самый легкий способ что-то разузнать - это слушать и держать язык за зубами.

К полуночи, когда Чик Боудри растянулся на койке в номере отеля, он уже кое-что знал.

Ли Карнс заложил стадо и землю за семь тысяч долларов, которые должен был выплатить после продажи скота. Банк согласился выдать заем только потому, что управляющим на ранчо служил Берт Рейми. Он был известным и уважаемым скотоводом, и в последнем его докладе банку говорилось, что увеличение поголовья было чуть выше обычного. Никто не хотел верить, что Берт Рейми вор, однако многие думали, что иного решения этой проблемы не существует. Другие, настроенные откровенно скептически, ждали, пока соберут все улики.

Одну определенную зацепку он получил от высокого, широкоплечего проспиртованного ковбоя. Тот узнал Чика и тихим голосом прокомментировал:

- Видел вас пару раз в Увальде. Это дело меня не касается, но если бы я искал Рейми, я бы поехал к реке Канадиан и взглянул на клеймо "Очки".

- Почему именно туда?

Ковбой пожал плечами.

- Не знаю я ничего. Только Рейми слыхал, что я работал в тех краях, и очень любопытствовал насчет этого клейма. Ранчо принадлежало парню по имени Лессинджер, но он его продал и уехал на восток.

Пересекая улицу к отелю, Боудри увидел Де-Грасса, стоящего на ступеньках салуна.

- Привет! - улыбнулся управляющий сквозь облако сигаретного дыма. Еще не раскрыл прес-тупление?

- Да так, шатаюсь по городу, слушаю, что говорят люди. Завтра еще будет время. Похоже, Рейми отсюда смотался. Интересно, на что он рассчитывал? Может, хотел купить собственное ранчо? Я слышал, его интересовала местность неподалеку от Канадиан.

Де-Грасс окаменел, улыбка слетела с его лица.

- Я об этом ничего не знаю, - ответил он. - Мы с ним мало разговаривали.

- Но ему не нравилось, что вы увиваетесь вокруг Карен, так ведь? Боудри постарался, чтобы вопрос прозвучал неожиданно.

Ганмен повернулся, щелчком бросив сигарету в пыль.

- Это тебя не касается, рейнджер! Ты занимайся своим расследованием и не суй нос в чужие дела. Насчет Карен он поссорился с Ли Карнсом, а не со мной. Советую держать свой нос подальше от моих дел!

Боудри пожал плечами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное