Читаем Пост сдал полностью

Тут у Ходжеса возникает ощущение, будто чьи-то пальцы осторожно шевелятся в его голове, и это не воображение. В его разум проникают. Это было легко, сказал Брейди о медсестре Макдоналд. Это всегда легко, как только проникнешь в разум и переключишь рычаги управления на себя.

И когда Брейди добрался до его рычагов?

«Он залезет в меня, как запрыгнул в Бэбино, – думает Ходжес… хотя осознание этого теперь схоже с голосом и музыкой, доносящимися с конца длинного коридора. В конце этого коридора – дверь в палату 217, и она открыта. – Почему он хочет это сделать? Почему хочет попасть в тело, которое превратилось в фабрику раковых клеток? Потому что хочет, чтобы я убил Холли. Не из оружия, его он мне никогда не доверит. Он использует мои руки, чтобы задушить ее, пусть у меня и сломано запястье. А потом оставит меня с тем, что я натворил».

– У тебя все идет отлично, детектив Ходжес, и в твоем распоряжении еще минута. Просто расслабься и продолжай ловить рыб. Когда ты расслаблен, получается лучше.

Голос доносится уже не с конца длинного коридора. Брейди стоит перед ним, но голос долетает из далекой-далекой галактики. Брейди наклоняется и с нетерпением всматривается в лицо Ходжеса. Только теперь рыбы плавают между ними. Розушки, и синюшки, и краснушки. Потому что Ходжес уже внутри игры. Он в аквариуме, и он – рыба. Скоро его съедят. Съедят заживо.

– Давай, Билли, стукни по розовой рыбе!

«Я не могу позволить ему войти в мой разум, – думает Ходжес, – но не могу и помешать».

Он стучит по розовой рыбе, она превращается в цифру девять, и он ощущает уже не чьи-то осторожные пальцы, а чужой разум, который начинает вливаться в него. Словно чернильное пятно, растекающееся в воде. Ходжес пытается бороться и знает, что проиграет. Потому что вторгающийся разум обладает невероятной силой.

«Мне предстоит утонуть. Утонуть в игре, утонуть в Брейди Хартсфилде».

У моря, у моря, прекрасного моря…

Звенит разбивающееся стекло. Мальчишки радостно кричат: «КРУГОВАЯ ПРОБЕЖКА!»

Этот внезапный звон, эти громкие крики рвут телепатическую связь между Ходжесом и Брейди. Ходжес дергается, выпрямляется, сидя на кресле. Брейди отшатывается, у него дикие глаза, рот изумленно раскрыт. Револьвер, который удерживал за поясом только короткий ствол – цилиндр под ремень не пролез, – от резкого движения падает на медвежью шкуру.

Ходжес не теряет ни секунды. Бросает «Заппит» в камин.

– Не делай этого! – ревет Брейди и поднимает винтовку. – Не де…

Ходжес хватает то, что под рукой, не револьвер, а керамический череп. С левым запястьем у него все в порядке, и расстояние невелико. Он бросает череп в украденное Брейди лицо, бросает со всей силы, и попадает точно в цель. Брейди кричит – от боли, но больше от шока, – и из его носа начинает хлестать кровь. Когда он вновь пытается нацелить на Ходжеса винтовку, тот поднимает согнутые в коленях ноги и, не обращая внимания на бычий рог в животе, с силой бьет ими в грудь Брейди. Того отбрасывает назад, он пытается сохранить равновесие, но натыкается на пуфик и валится на пол.

Ходжес пробует встать, но только переворачивает стол, на который опирается. Падает на колени, а Брейди уже сидит, поднимая винтовку. Однако выстрел раздается до того, как он успевает нацелить винтовку на Ходжеса, и Брейди снова кричит. На этот раз только от боли. Не веря своим глазам, он смотрит на плечо: из дыры в рубашке льется кровь.

Холли сидит. Над левым глазом – здоровенная шишка, почти в том же месте, что и у Фредди. Сам глаз красный, залит кровью, зато второй блестящий и ясный. Холли двумя руками держит «Виктори» тридцать восьмого калибра.

– Стреляй, Холли! – кричит Ходжес. – Стреляй!

И когда Брейди поднимается – одна рука прижата к ране в плече, вторая держит винтовку, на лице – полнейшее изумление, – Холли стреляет вновь. Пуля пролетает выше, рикошетит от трубы из плитняка над ревущим огнем.

– Прекрати! – кричит Брейди, пригибаясь. Одновременно пытается поднять винтовку. – Немедленно прекрати, су…

Холли стреляет в третий раз. Рукав рубашки Брейди дергается, и он кричит. Ходжес не уверен, что она попала, но задела – точно.

Он встает и пытается броситься на Брейди, который вновь поднимает штурмовую винтовку, однако ноги с трудом его слушаются.

– Ты на линии огня! – кричит Холли. – Билл, ты на долбаной линии огня!

Ходжес падает на колени и наклоняет голову. Брейди поворачивается и бежит. Гремит револьверный выстрел. В футе справа от Брейди пуля расщепляет дверную раму. В следующее мгновение он исчезает. В распахнутую входную дверь врывается холодный воздух, и языки пламени пускаются в безумный пляс.

– Я промахнулась! – в отчаянии кричит Холли. – Глупая и бесполезная! Глупая и бесполезная! – Она бросает револьвер и бьет себя по лицу.

Ходжес перехватывает ее руку, не позволяя проделать это снова, опускается рядом с ней на колени.