Салинаса, однако, не было нужды уговаривать — он был готов на все, лишь бы хоть что-то еще узнать по делу, над которым так долго и старательно трудился. Особенно важно было ему понять, к чему все-таки приведет его расследование, посмотреть на его окончательные результаты. Подготовившись внутренне к встрече, сосредоточенный и напряженный, он вышел из редакции и направился в министерство.

После полуночи холод еще больше усилился, но это было даже хорошо — желание спать совсем пропало. В четверть третьего Салинас был у входа в министерство природных ресурсов. Двое полицейских, дежуривших в это время у дверей, проверили его документы, один из них при этом отложил в сторону учебник математики, судя по всему, полицейский где-то заочно учился. Пройдя эти формальности, адвокат попал в руки служителя, который тут же проводил его наверх.

Возможно, потому, что сон разморил секретаршу, на этот раз она держалась естественно. Без лишних слов она ввела его в кабинет своего шефа.

— Как можете убедиться, мы тут работаем и днем и ночью.

— Извините, но мне очень хотелось еще раз поговорить с вами до того, как меня примет министр по общим внешним связям.

— Я полностью в вашем распоряжении, сеньор Салинас.

Адвокат скептически посмотрел на чиновника и медленно заговорил:

— Прежде всего хочу вас попросить, отвечая на мои вопросы, говорить только правду. Если на какой-то вопрос вы ответить не можете, прошу вас, лучше не отвечайте, я бы предпочел молчание полуправде.

— Принимаю ваши условия. Приступайте.

Предисловие Салинаса заставило его собеседника насторожиться — он жадно затянулся своими любимыми «Рекс», глубоко вдыхая дым от сигареты, словно хотел, чтобы тот проник до самой глубины его легких.

— Как бы вы поступили на моем месте?

— Даже представить не могу. Мы ведь с вами совершенно разные по характеру люди. Вы привыкли действовать на свой страх и риск, ни с кем не советуясь, а я работаю в команде, представляю собой лишь часть слаженного механизма. С одной стороны, это сильно сковывает мои действия. Но, с другой, это позволяет мне участвовать в крупных начинаниях.

— Иными словами, на этот вопрос вы не хотите ответить?

Замначальника встал, давая понять, что чувства его задеты.

— Послушайте, Салинас, я не привык даже малейшие грубости выслушивать. Я стараюсь ответить на ваш вопрос. — Снова обретя самодовольный тон, он продолжил: — На вашем месте я завтра — вернее, теперь уже сегодня, — во время встречи с министром разыграл бы свои козыри до самого конца. Он честолюбив, а ваше дело — настоящая бомба. В руках смелого и инициативного человека...

— В руках смелого человека бомба эта также может взорваться... и тогда осколки полетят ему прямо в лицо.

— Тут я согласен, с этой проблемой надо обращаться очень осторожно. Я бы к ней руками не притронулся — только щипцами, сеньор Салинас.

— А вы именно так и поступаете, для меня это ясно. Если министр по общим внешним связям использует эту тему с пользой для правительства, то вы записываете себе очко, поскольку именно вы ему ее передали… Если же дело оборачивается худо — вам нечего опасаться, так как от скандала пострадает другое министерство, а вы тоже записываете себе очко: ведь вы позволили вашему министру избежать неприятностей, которые могли бы даже привести его к необходимости подать в отставку.

— Ну, что ж, Салинас! Вы все правильно рассчитали. Когда у меня будет больше свободного времени, а вы будете поспокойнее, мы можем пообедать вместе, поговорить. Может быть, вас заинтересует предложение работать в нашей команде. В ней — очень стоящие люди, мы таких ценим... Уверен, что и вам было бы интересно поближе с нами познакомиться. — И, непринужденно засмеявшись, он добавил: — Не исключено, что вас привлечет мысль заняться политикой, принять нашу сторону.

— Я — человек независимый, не принадлежу и не желаю принадлежать ни к какой партии, — сказал Салинас тихо, будто и не замечая собеседника.

Проводив его до дверей лифта, политик любезно попрощался с гостем.

— Держите меня в курсе событий. Очень интересно знать, как повернется ваше дело... сеньор Салинас.

— Прощайте.

Мадрид

Среда, 7 апреля

В кабинете министра общих внешних связей Салинаса пригласили сесть за стол совещаний, отличавшийся поистине фараоновскими размерами.

Министр, человек среднего роста, довольно полный — не случайно его прозвали Толстяком, — в этот момент разговаривал по телефону с каким-то из своих подчиненных, зычным голосом отдавая ему указания.

Хотя в нем явно было слишком много лишнего веса, в министре угадывалась кошачья ловкость и хитрость, совершенно не гармонировавшая с его внешним видом.

Наконец он закончил говорить по телефону и сел рядом с адвокатом. Затем, широко размахивая руками, заговорил:

— Вы, Салинас, решили поиздеваться...

— Но...