Ваш послужной список, 300 000 конфиденциальных документов, кто кого знает в вашем кругу друзей – все можно описать (и описывают) всего двумя цифрами – нулями и единицами. Фотографии, видео, аудио – все описывается теми же двумя цифрами – нулями и единицами. Убийства, заболевания, политические голосования, коррупция и вранье – снова нули и единицы.

Что же отличает журналистику данных от остальной журналистики? Возможно, это новые возможности, которые открываются, когда вы объединяете традиционный «нюх на новости», умение выведать все, что случилось, со способностью рассказать захватывающую и наглядную историю, с настоящим масштабом и разнообразием цифровой информации, которая ныне доступна.

И эти возможности могут появиться на любой стадии процесса журналистской работы: с использованием программирования для автоматизации процесса сбора и объединения информации от местных властей, полиции и других гражданских источников, как сделал, например, Эдриан Головатый (Adrian Holovaty) с ChicagoCrimeи потом c EveryBlock.

Или можно использовать программное обеспечение для поиска связей между сотнями тысяч документов, как сделала The Telegraph с проектом «Расходы парламентариев».

Журналистика данных может помочь журналисту рассказать сложную историю за счет задействования инфографики. Яркие и эффектные наглядные рассказы Ханса Рослинга о визуализации нищеты в мире при помощи Gapminder, например, собрали миллионы просмотров по всему миру. А популярная работа Дэвида Маккендлесса по извлечению сущности из больших чисел – как–то, например, представление государственных расходов в контексте, или исследование о том, какое загрязнение окружающей среды было и какое было предотвращено во время извержения исландского вулкана — демонстрирует важность чистого дизайна на портале Information is Beautiful.

Или же она может помочь объяснить, какое отношение тот или иной сюжет имеет к индивидууму, это, например, сейчас уже очень часто делают BBC и Financial Times в своих проектах интерактивного бюджета (где вы можете узнать, как бюджет затрагивает лично вас, а не обывателей в целом). Или же она может открыть сам процесс сбора новостей, The Guardian успешно делает это, делясь данными, контекстной информацией и вопросами в своем проекте Datablog.

Данные могут служить источником журналистики данных, или же они могут быть тем инструментом, при помощи которого рассказывается история – или же они могут быть и тем, и другим одновременно. Как к любому источнику, к нему нужно относиться скептически, и как с любым инструментом, мы должны осознавать и понимать, как этот инструмент может придать форму или ограничить истории, которые создаются с его помощью.

— Пол Брэдшоу, Бирмингемский городской университет

Почему журналисты должны использовать данные?

Журналистика в осаде. В прошлом мы, как отрасль, полагались на то, что являемся единственными, кто обладает технологией для размножения и распространения информации о том, что случилось накануне вечером. Печатная пресса служила эдакими воротами, если кто–либо хотел достучаться до людей, до аудитории города или региона, следующим утром, он обращался за помощью к газетам. Но эти времена прошли.

Сегодня информационные материалы и новостные репортажи передаются сразу же, как что–то происходит, новости поступают из многочисленных источников, от непосредственных свидетелей, из блогов, и то, что произошло, проходит через обширную сеть социальных связей — там все эти новости ранжируются, обрастают комментариями, а чаще всего сплошь и рядом просто игнорируются.

Вот почему журналистика данных столь важна. Сбор, фильтрация и визуализация того, что происходит за рамками видимого глазу, приобретает все большую ценность. Апельсиновый сок, который вы пьете утром, кофе, который вы завариваете — в современной глобальной экономике существуют невидимые связи между этими продуктами, другими людьми и вами. Языком же этой сети являются данные: маленькие порции информации, которые зачастую не имеют значения сами по себе по отдельности, становятся чрезвычайно важными, когда на них взглянешь под правильным углом.

Уже сейчас несколько журналистов–первопроходцев вовсю демонстрируют, как можно использовать данные для обеспечения более глубокого понимания того, что происходит вокруг нас и как оно может на нас повлиять.