– Так вы мне все-таки объясните, что происходит?

Бармен поставил на стойку два бокала, налил в них белого вина.

– Мерси, – поблагодарил Маквей, сделал глоток и посмотрел на Осборна.

– То же самое могу спросить у вас. Откуда он знал, что мы встречаемся в кафе? Ответьте-ка. А очень просто: за вами или за мной следили. Или подключились к телефону моего отеля и решили выяснить, кто такой Томми Ласорда? Моего друга, французского детектива, сегодня утром тяжело ранили. Его брата, тоже полицейского, убили. А они всего лишь пытались выяснить, кого еще, кроме вас, интересовал Альберт Мерримэн через четверть века после своего исчезновения. Возможно, в полиции сидит информатор, не знаю. Но мне ясно одно – сейчас очень опасно иметь хоть какое-то, даже самое отдаленное отношение к Альберту Мерримэну. Похоже, самыми близкими друзьями покойного на сегодняшний день являемся мы с вами. Так что разумнее всего залечь на дно.

– Маквей… – Осборн побледнел. – Есть еще один человек, который в курсе всего…

– Вера Моннере! – договорил за него детектив. Под лавиной событий он совсем про нее забыл.

Осборн был в панике.

– Это была моя идея, чтобы она отправилась к бабушке в Кале под присмотром парней из парижской полиции, которые охраняли ее здесь!

Глава 70

– Вы договорились? – с сомнением спросил Маквей.

Осборн не ответил. Он поставил стакан на стойку бара и направился по тускло освещенному коридору, мимо туалетов, к телефону-автомату в фойе. Он был уже почти у цели, когда Маквей догнал его.

– Вы собираетесь звонить ей?

– Да. – Осборн не замедлял шага. Он еще не придумал, что, собственно, скажет Вере. Главное знать, что у нее все в порядке.

– Осборн! – Маквей крепко схватил его за руку и заставил повернуться к себе лицом. – Если она там, значит, все в порядке. Ведь ее телефон наверняка прослушивается. Полиция вычислит, откуда звонок, и мы с вами носа не успеем отсюда высунуть. – Маквей кивнул в сторону входа. – А если ее там нет, сейчас вы все равно ничем ей не поможете.

Осборн разозлился:

– Да поймите же, я должен убедиться, что у нее все в порядке!

– Каким образом?

На сей раз Осборн быстро нашелся:

– Филипп!

Он позвонит Филиппу и попросит его связаться с Верой. Полицейским этот ребус не разгадать.

– Вы имеете в виду швейцара в ее доме?

Осборн кивнул.

– Это он помог вам выбраться из дома?

– Да.

– Но ведь не исключено, что именно он потом навел на ваш след?

– О нет, Филипп не такой… Он…

– Что он? Сообщил же кто-то долговязому, что Вера и есть та самая таинственная девушка, и дал ее адрес. Почему не Филипп? Так что, Осборн, пока вам этот камень с души не снять. – Маквей подкрепил свои слова выразительным взглядом, повернулся и, уже не оглядываясь на Осборна, пошел назад.

* * *

Через час Маквей и Осборн сняли номер из двух комнат в гостинице «Сен-Жак» на авеню Сен-Жак, в миле от «Ля Куполь» и бульвара Монпарнас. Маквей расплатился наличными, дал хорошие чаевые и наплел что-то о багаже, потерянном на вокзале.

Двое американцев, да еще без багажа, не могут не вызвать подозрения, поэтому Маквей решил воспользоваться традиционной французской терпимостью ко всем видам любви. Он дал коридорному сверхщедрые чаевые и смущенно, но в то же время доверительно попросил их не беспокоить.

– Oui, monsieur,[17] – ответил коридорный и с понимаюшей ухмылочкой притворил за собой дверь.

– Я спущусь вниз, надо кое-куда позвонить. Из номера звонить не хочу, боюсь наследить. А когда вернусь, вы расскажете мне вашу историю с начала и до конца – все, что можете припомнить об Альберте Мерримэне, с того самого момента, как он убил вашего отца, и до эпизода у реки.

Сунув руку в карман пиджака, Маквей достал маленький револьвер и протянул его Осборну.

– Не спрашиваю, умеете ли вы с ним обращаться. Ответ очевиден, – резко произнес он, в упор глядя на Осборна, повернулся и пошел к двери. – В номер никого не впускайте. Кроме меня, никто не должен сюда входить, ни под каким видом.

Слегка приоткрыв дверь, Маквей выглянул в коридор. Убедившись, что там пусто, он направился к лифту.

В вестибюле была только группа японских туристов, сгрудившихся вокруг гида с бело-зеленым флажком в руках.

Маквей поискал глазами телефоны-автоматы. Один находился около киоска сувениров. По кредитной карточке, оплаченной в Лос-Анджелесе, Маквей заказал разговор со Скотленд-Ярдом. Он продиктовал сообщение на автоответчик Нобла и повесил трубку.

Затем Маквей подошел к киоску, бегло осмотрел витрину с поздравительными открытками и конвертами и выбрал открытку с большим желтым зайцем и надписью «С днем рождения!». Вернувшись в фойе, он вложил в конверт с открыткой картонку от обложки блокнота, на которую он снял отпечаток окровавленного большого пальца Бернарда Овена. Конверт он адресовал Айану Ноблу на то почтовое отделение, где тот получал свою корреспонденцию, подошел к портье и попросил отправить письмо ночной почтой.