Фон Хольден в два счета достал из кармана бархатные ремни и прикрутил ее руки и ноги к кровати. Он пробормотал, что ни с одной женщиной ему не было так хорошо, как с Джоанной. Потом он полил ее груди коньяком и стал вылизывать, похожий на охваченного похотью Чеширского кота. Джоанна только извивалась в сладкой муке, привязанная к стойкам кровати. Покончив с коньяком, фон Хольден лег с ней рядом. Яркие искры замелькали перед глазами Джоанны, а в голове все странным образом закружилось и завертелось. На нее навалилось тяжелое тело, он задвигался внутри нее. Теперь вокруг повсюду вспыхивали искорки, поплыли какие-то разноцветные облака, фантастические узоры. Она находилась в самом эпицентре этого волшебного калейдоскопа, совершенно в нем затерявшись, и все же ей показалось, что место Паскаля занял кто-то другой. Сбросив забытье, Джоанна попробовала открыть глаза, но лишь еще глубже провалилась в чудесный мир цветов и красок.

Проснулась она после полудня и с изумлением увидела, что лежит у себя в комнате. Вчерашнее платье было аккуратно сложено на стуле. Неужели все это было сном?

Однако, стоя под душем, она заметила на бедрах царапины. Подошла к зеркалу, повернулась и увидела такие же царапины на ягодицах, словно бегала голышом среди терновых кустов. В памяти что-то смутно зашевелилось. Вот она, совершенно голая, выбегает из квартиры фон Хольдена, бежит вниз по лестнице. Ей очень страшно. Сад, розовые кусты, фон Хольден догоняет ее, куда-то тащит.

Джоанне стало дурно. Бросило в жар, потом в холод. Задыхаясь, она метнулась к унитазу и ее стошнило.

Глава 67

Было без двадцати три. Осборн уже трижды звонил Маквею в гостиницу, но безрезультатно. Месье ушел, а когда вернется – неизвестно. От тревоги Осборн не находил себе места. Решение далось ему с таким трудом, а теперь этот чертов Маквей куда-то запропастился! И умом и сердцем Пол уже был готов к тому, чтобы прибегнуть к помощи детектива. Альтернатива была такая: или понимание и поддержка, или экскурсия во французскую тюрьму. Осборн чувствовал себя воздушным шариком, прилипшим к потолку, – вроде лети куда хочешь, а в то же время не разлетишься. Хоть бы кто-нибудь за ниточку потянул.

Пол помылся и побрился у Филиппа. Надо было как-то действовать дальше. Вера в сопровождении полицейского эскорта уже ехала в Кале. Осборн надеялся, что она поняла: это он говорил устами Филиппа, и что руководила им не только забота о ее безопасности, но и любовь.

Филипп выдал ему чистые полотенца, мыло, бритвенные принадлежности, сказал, что содержимое холодильника полностью в его распоряжении, после чего, повязав галстук, отправился на свое рабочее место. Если полиция затеет что-нибудь новенькое, он будет в курсе и сразу же позвонит.

Филипп вел себя как сущий ангел-спаситель. Но он очень устал и мог в любой момент сойти с катушек – слишком много событий за такой короткий срок, событий, от которых у кого угодно нервы не выдержат. В конце концов, он ведь был всего лишь швейцаром и без конца рисковать своей шкурой не его профессия. Куда податься? На чердак? Долговязый запросто может обвести полицию вокруг пальца и заявиться туда.

Осборн понял, что выход у него только один. Позвонил Филиппу, спросил, не ушли ли полицейские.

– Нет, месье, двое у парадного и еще двое у черного хода.

– А есть ли еще какой-нибудь выход из здания?

– Да, месье. Из моей квартиры, через кухню. Лестница ведет в переулок. Но зачем вам уходить? У меня безопасно, и к тому же…

– Спасибо, Филипп. Спасибо за все.

Он еще раз позвонил в отель «Вьё Пари». Маквея все еще не было, но Осборн оставил ему послание: время и место встречи.

В семь часов вечера, на террасе кафе «Ля Куполь», бульвар Монпарнас. Именно там он последний раз встречался с Жаном Пакаром. В семь часов в «Ля Куполь» всегда полно народу, что создаст для киллера кое-какие трудности, вздумай он там появиться.

Через пять минут Осборн был уже в переулке. День был ясен и свеж, по Сене медленно плыли баржи. У черного хода маячили полицейские. Осборн отвернулся и захромал в противоположном направлении.

* * *

5.20. Осборн вышел из дорогого универмага «О Труа Картье» на бульваре Мадлен и медленно зашагал к ближайшей станции метро. Он был аккуратно подстрижен, одет в голубой костюм, свежую рубашку, галстук – одним словом, никак не похож на скрывающегося преступника.

Перед универмагом он зашел на улицу де Бассано, возле Триумфальной арки, где находился кабинет доктора Алена Шейсона, уролога, с которым он сидел за одним столом во время женевского конгресса. Они успели подружиться, обменялись визитными карточками и пообещали при случае заглянуть друг к другу в гости. Осборн вспомнил об этом мимолетном знакомстве только сейчас и решил им воспользоваться – беспокоила раненая рука.

– Что с вами стряслось? – спросил Шейсон, когда ассистентка принесла ему готовый рентгеновский снимок.

– Предпочитаю умолчать, – ответил Пол, изображая таинственную улыбку.

– Ну-ну, – понимающе улыбнулся Шейсон, меняя повязку. – Рана ножевая, но вам повезло. Легко отделались.

– Это уж точно…

* * *