Читаем Послезавтра полностью

– Оставьте нас одних, – сказал Шолл и шагнул мимо него на залитый солнцем балкон.

Непостижимый для окружающих, Эрвин Шолл, добившийся всего в жизни сам, обладал почти мистической способностью угадывать мотивы поступков других. Для президентов и других политиков он был бесценным советчиком, потому что помогал разгадывать тщательно скрываемые амбиции противников. Теми же, кого он считал ниже себя, Эрвин Шолл умело управлял, подавляя их и запугивая. Самых же близких – среди них и фон Хольдена – фактически превратил в своих рабов.

Шолл взглянул через плечо и убедился, что фон Хольден вышел на балкон следом за ним. Он перевел взгляд вниз, на Фридрих-штрассе, по которой двигался нескончаемый поток транспорта. Восемь этажей отделяли его от уличного шума.

Шолл спрашивал себя, почему он так тянется к молодым людям и в то же время не вполне им доверяет. Может быть, по той же причине, по которой никому не позволяет видеть себя обнаженным. Через несколько лет – об этом он старался не думать – ему стукнет восемьдесят. Но его сексуальные потребности не слабеют. Шолл никогда не раздевался полностью, занимаясь сексом с мужчиной или с женщиной. Его партнеры, конечно, были полностью обнажены, но он – никогда. Обнаженное тело предполагает такую незащищенность и требует такого доверия, которого он никогда ни к кому не испытывал. Ни одно человеческое существо не видело его голым с раннего детства. А мальчишку, своего ровесника, случайно увидевшего Эрвина без одежды, он забил молотком до смерти и спрятал труп в пещере. Ему было тогда шесть лет.

– Они приехали в Берлин не из-за мистера Либаргера и не потому, что догадываются о предстоящем собрании в Шарлоттенбурге. Они приехали из-за меня. Если бы у них было хоть одно достоверное доказательство связи между мной и Мерримэном, они бы уже начали действовать. Но у них в лучшем случае только показания Осборна со слов Мерримэна, который уже мертв. Пока это только разведка, пробная вылазка. Стратегически мотивированная, но на этом этапе с ними справится любой адвокат.

Осборн – другое дело, тут я с тобой согласен. Он мстит за отца. У него нет ничего общего с полицейскими, подозреваю, Маквей и другие его просто используют в своих интересах. Плохо, что Осборн здесь. Слепая ярость в принципе может испортить игру… – Шолл повернулся к фон Хольдену, и в ярких лучах солнца тот увидел глубокие морщины, прочерченные временем на его чеканном лице. – Они сейчас под надежной защитой. Найди их, следи за ними. В какой-то момент они попытаются встретиться со мной. Попросят назначить время и место, где мы могли бы поговорить. Это – наш шанс. Мы придумаем, как их обезвредить. А вы с Виктором поступайте, как и предполагалось первоначально. А пока – отправляйся в Цюрих.

Фон Хольден отвел глаза, потом снова взглянул на патрона.

– Мистер Шолл, вы недооцениваете их.

До этой минуты Шолл был спокоен и деловит. Мягко поглаживая кошку, он хладнокровно излагал свои соображения. Но тут кровь бросилась ему в лицо.

– Думаешь, мне нравится, что мы еще не разделались с ними или что Джоанна создает проблемы? А это, Паскаль, твоя вина!

Кошка в руках Шолла, напуганная его резким голосом, напряженно выгнула спину и попыталась вырваться, но он крепко держал ее, машинально продолжая поглаживать шелковистую шерстку.

– Это все на твоей совести, и ты еще смеешь возражать мне! Разве ты установил, зачем эти люди приехали в Берлин? Разве ты определил, какие цели они преследуют, и предложил план действий?

Шолл не сводил глаз с фон Хольдена. Любимый сын, никогда не совершавший ошибок, встал на ложный путь. Шолл не просто испытывал разочарование, он считал, что его просто предали, и фон Хольден это понимал. Он помнил, как Шолл отстаивал его кандидатуру на пост шефа службы безопасности Организации, спорил с Дортмундом, Салеттлом и Ютой Баур. Шолл ввел его в узкий круг руководителей, главных лиц Организации. На это ушли месяцы, и Шолл добился своего. Ему пришлось пообещать, что они пожизненно сохранят свое положение, но люди стареют, доказывал он, нужно подумать о будущем. Величайшие империи рушились за ночь, если не был определен строгий порядок передачи власти. У Организации есть будущее – есть чета Пейперов, Ганс Дабриц. Генрих Штайнер, Гертруда Бирманн. Но пока Организация прежде всего нуждается в защите изнутри. Шолл знал фон Хольдена еще ребенком. Подходящее происхождение, хорошо обучен, не раз доказывал свою преданность и свой профессионализм. Ему можно было доверять.

– Сожалею, что разочаровал вас, – прошептал фон Хольден.

– Паскаль, – смягчился Шолл, – ты знаешь, что я отношусь к тебе как к сыну. – Кошка снова расслабленно дремала у него на руках. – Но сегодня я не могу говорить с тобой как с сыном. Сегодня ты – Leiter der Sicherheit и несешь полную ответственность за безопасность всей операции.

Внезапно Шолл схватил кошку за шкирку, вытянул руку вперед, и она повисла за перилами балкона восьмого этажа, над стремительно проносящимися по Фридрих-штрассе машинами. Кошка истошно мяукала и извивалась, пытаясь ухватиться за руку Шолла.