Читаем Последний самурай полностью

В ту ночь после нашей с ним встречи я пошел во двор, хотел переночевать на земле. А потом подумал, что это просто глупо, ведь ни в какую экспедицию я не собираюсь. Скатал спальник и вернулся в дом. Поднялся к себе и спал на матрасе, под одеялами.

Если понадобится, я всегда смогу переночевать и на земле.

Закончил «Сагу о Ньяле». Планировал, когда закончу, вернуться к эскимосскому, но особой необходимости пока что в нем не видел, а потому решил заняться аэродинамикой.

Положил в рюкзак книгу по аэродинамике, а также очерки Шаума — на тот случай, если вдруг понадобятся уравнения Лапласа или законы Фурье. Пошел в Национальную галерею и уселся на скамью перед полотном под названием «Дева Мария с младенцем восседает на троне между святым Георгием Воителем и святым Иоанном Крестителем».

В последнем разделе было доказано, что сила, действующая на тело, полностью определяется циркуляцией у этого тела и скоростью свободного потока».

Теперь я верю, что ты читал мою книгу, сказал отец.

Спасибо, сказал мой отец. Я тебе искренне благодарен. Было страшно приятно услышать это.

Спасибо, сказал отец. Я тебе искренне благодарен.

Отец сказал мне спасибо.

Я тебе искренне благодарен. Было страшно приятно услышать это.

Я поднялся, прошел в главное крыло и уселся перед картиной Франса Халса под названием «Молодой человек, держащий в руках череп». Мой отец ничего не сказал. Открыл «Основы аэродинамики» на странице 85-й.

Теорема Кутта — Жуковского утверждает, что сила, действующая на тело во внешнем потоке, прямо пропорциональна плотности этого потока, его скорости и циркуляции и направлена перпендикулярно этому потоку».

Думаю, тебе придется немного подождать, сказал мой отец.

Думаю, он один из величайших англоязычных писателей нашего столетия, сказал мой отец.

Спасибо, сказал отец.

Я встал и вышел из зала. Прошел в зал под номером 34 и уселся в уголок рядом с картиной «Улисс, насмехающийся над Полифемом». Никакого Полифема на ней по-прежнему не было. Как-то я не слишком понял эту теорему Кутта — Жуковского, но возвращаться к ней не хотелось. И я открыл книгу на странице 86-й и быстро пробежал ее глазами.