Читаем Последний самурай полностью

Он сказал; Возвращение в Лондон меня чуть не убило, но я как-то справился. Она вернулась в Австралию. Несколько лет мы встречались на конференциях. Наконец я сказал, что дальше так невозможно. Я не хотел делать больно жене, но невозможно так дальше. «Колосс» отставал от графика на три года, но уже походило на то, что года через четыре, может, пять он стартует, и я сказал, как только «Колосс» выведут на орбиту, попрошу у Фирозы развод, а она пускай приезжает в Англию, если хочет, мы тут ей запросто что-нибудь подыщем, или я поищу что-нибудь в Австралии, она сказала, что беременна, а я сказал Чего ты от меня ждешь.

Он сказал: Она все смотрела на меня. Я сказал Чего ты от меня ждешь? Она заплакала — это был кошмар, видеть ее в таком состоянии. Я сказал Что, по-твоему, я могу? Ты же понимаешь, чем это грозит. Я сказал — такие вещи потом мучают, но тогда я был в ужасе, что сейчас меня сметет, что я не смогу ясно мыслить, — я сказал Каковы, по твоим подсчетам, наши запасы ископаемого топлива? Какая наука возможна без побочных продуктов нефтепереработки? Сколько еще люди смогут заниматься нашей наукой? И наверняка ли эти люди будут до того гениальны, что побочные продукты нефтепереработки им окажутся без надобности?

Я, наверное, и сам был в шоке, потом-то до меня дошло, но тогда мне казалось, что отчаянно важно вырвать у нее какое-то заявление про побочные продукты нефтепереработки, меня это потом мучило. В итоге все закончилось бы так же, но почему я не был добрее? Можно ведь было утешить бедную девочку, а я все втирал ей про побочные продукты нефтепереработки мне казалось, это отчаянно важно, чтобы хоть один из нас мыслил ясно. А она все плакала. Но что я мог? «Колосс» на том этапе, когда никак нельзя все взорвать разводом, и финансовые показатели невыносимые. На британскую академическую зарплату я не смог бы содержать две семьи то есть мне иногда предлагали кое-что в Штатах, по деньгам я бы справился, но взорвать все, сменить институт, не говоря уж о стране, — этого я ну никак не мог.

А она все плакала и смотрела на меня. Она сказала Джордж… Я сказал Ну чего ты на меня так смотришь? Это я, что ли, мир создал? Я что, волшебник? Ты думаешь, мне все это нравится?

Я сказал Что, по-твоему, я могу?

Она перестала плакать и сказала, что, может, как-нибудь справится, но этого я допустить не мог. Она была такая умная, она столько вкалывала — выросла в глуши, пасла овец, вязала, что-то такое, копила деньги на свой первый телескоп — как можно это все перечеркнуть? Она только-только начала преподавать, ей не полагалось выплаты по беременности — я сказал Давай рассуждать здраво, что ты будешь делать, снова пасти овец? Всю жизнь кометы караулить?

Она сказала ладно, она разберется. Попросила у меня денег. Я ничем не мог помочь. В общем, больше мы с ней не встречались, но я, конечно, видел, что она работает, карьера полным ходом, и я, естественно, решил, что… Я думал, может, она когда-нибудь подаст заявку на внеплановое время на «Колоссе», а я помогу пропихнуть, внеплановое время нарасхват, но она всегда работала через другие обсерватории, так что помочь не вышло.

Он сказал: Прошу тебя, пойми. Если б мы его тогда не запустили, может, ничего подобного больше не запустил бы никто и никогда. Не то что через 10 или 20 лет, но за все существование рода человеческого. Ресурсы утекли бы, и не выпало бы другого шанса узнать то, что мы узнали, — ни через 10 000 лет, ни через 20 000, даже за сотни тысяч лет, пока есть люди, которые хотят знать.

Он расхаживал туда-сюда. Он сказал: Я с тяжелым сердцем так поступил, но я понимал, она думает, что я должен… В общем, я рад, что она выкрутилась.

Он положил руку мне на плечо и улыбнулся.

Он сказал: Раз она не знает, что ты здесь, все еще проще. Я понимаю, у нее были причины, но тебе дальше так нельзя, тебе нужно к сверстникам. Я дам тебе анкету для Уинчестера; подай и сошлись на меня; не нужно ей говорить, что мы виделись, просто подожди, пока дадут стипендию, и изложи ей fait accompli[127].

Я сказал: Откуда вы знаете, что мне дадут стипендию?

Он сказал: А с чего бы тебе ее не дали? Будут проблемы — я, пожалуй, наскребу на спонсорство, но откуда бы взяться проблемам?

Я сказал: Но там же, наверное, очередь?