Читаем Последний ребенок в лесу полностью

Джоан Миниери несколько лет работала в Нью-Йорке в природоохранной организации, объединяющей людей разных вероисповеданий. В основе ее духовной жизни и готовности служить людям была природа, несмотря на то, что она жила в мегаполисе. Ее заветы подчеркивают, что природа в городе более чем необходима. Будучи матерью, она понимает, насколько необходим родительский энтузиазм в отношении к природе, насколько важно, по ее собственным словам, «специально его подпитывать». Корни ее духовной жизни в католицизме, хотя в последние годы она стала еще и приверженцем буддистской медитации, где культивируется уход в тишину. «Как родители мы с Франком считаем нашей прямой обязанностью приобщать детей к природе, точно так же, как мои родители считали себя обязанными приобщить меня к церкви, — говорит она. — Мы учим нашу дочь Элин молиться. И приобщение ее к природе служит здесь своего рода пробным камнем, особой средой для ее молитвы, тем местом, где она учится любить и уважать все живое. Здесь она может увидеть, потрогать, ощутить запах всего, что появляется на свет, здесь она может понять, почему она призвана выполнять свою роль и заботиться обо всем».

Миниери улыбается и добавляет: «Надеюсь, когда она вырастет, то будет все так же чисто и искренне любить жуков».

Другие родители склонны рассматривать роль природы в духовном развитии детей в ракурсе решения проблем этического плана. Некоторые из них в этом отношении считают природный опыт вещью незаменимой. Так, например, рыбалка для некоторых родителей в таком качестве кажется делом сомнительным. Хотя другие видят в ней прекрасный способ познакомить своих детей с моральной стороной охраны природы, отношений человека с животными, с вопросами жизни и смерти. Так, например, считает Сет Норманн, один из писателей, лучше всех в стране пишущий о рыбалке. Норманн приобщал к рыбалке своего пасынка, видя в ней занятие, которое дает возможность изумиться чуду, и в то же время не допуская, чтобы ребенок романтизировал или обожествлял природу. Когда я попросил описать его собственный духовный опыт восприятия природы, он перевернул вопрос. «Есть одна идея, о которой я бы хотел поговорить вначале. Чем больше сталкиваюсь с жестокостью в природе, которая, конечно же, соседствует с красотой, тем больше я ценю людей, — сказал он. — Леса и пустыни, как я обнаружил к своему удивлению, совсем не похожи на райский сад. Одни дикие животные убивают других, и в том, как это происходит, нет справедливости. К моему удивлению, большинство таких вещей люди не могут контролировать. Должны были пройти годы, чтобы я понял, что мой всемогущий отец и в самом деле не мог спасти некоторых приемышей, которых я приносил домой».

Ему помнится, как он, выросший среди природы ребенок, задавал Богу сложные вопросы. «Я и до сих пор их задаю. Взрослым необходимо понять Великую схему вещей. Ведь для детей, которые выросли на Диснее, будет настоящим ударом, когда они узнают, что для того чтобы прокормить Короля-Льва, нужна целая компания маленьких Бэмби, что волки Маугли съели бы Тампера со всеми его отпрысками. Естественно, большинство из нас понимают, что дело здесь не в природе, а в людях, которые создают мораль, устанавливают свои ценности, в том числе идею ценности природы и необходимости ее оберегать. Мы выбираем, брать ли нам на себя роль пастухов и охранников или нет. Мы либо будем жить разумно, сохраняя воду, воздух и все прочее в природе, столь необходимое для гармонии (представление обо всем этом у нас только начинает складываться), либо не будем, и в таком случае природа заполнит вакуум, который мы оставим. А она жестока и абсолютно безразлична».

Природа приводит детей к мысли — к знанию — что они не одиноки в мире и что реалии и иные грани существуют сами по себе. Джон Бергер, родившийся в 1926 году в Лондоне и проживающий теперь в сельской местности во Франции, известен как искусствовед и кинокритик, который много писал о восприятии реальности людьми, о том, как мы видим.