Читаем Последний койот полностью

Он ждал минуты три, потом она открыла дверь и впустила его. Если она и в самом деле что-то убирала, то делала это в темноте. Единственный лучик света в ее квартире пробивался с кухни. Она взяла его за руку и потянула за собой в темный коридор, уходящий в глубь дома. Когда они вошли в спальню, она включила лампу, осветившую спартанскую обстановку комнаты, в центре которой стояла кованая кровать с пологом. Рядом с ней помещался ночной столик из неполированного дерева. У стены располагалось такое же бюро, а рядом с ним — антикварная ножная швейная машинка фирмы «Зингер», верхнюю деку которой украшала синяя ваза с мертвыми, засохшими цветами. Стены были голыми, но в одном месте Босх увидел торчавший из белой штукатурки гвоздь. Джасмин заметила мимолетный взгляд, брошенный Босхом на засохшие цветы, быстро подошла к швейной машинке, взяла вазу и направилась к двери.

— Надо выбросить это сено. Я забыла сделать это перед отъездом.

Пока она отсутствовала, Босх осмотрел участок стены с гвоздем. В этом месте на побелке проступали едва заметные очертания прямоугольника, и Босх решил, что раньше здесь висела какая-то картина. Джасмин оставила его за порогом квартиры не для того, чтобы прибраться. Иначе она избавилась бы и от засохших цветов. Она хотела снять и спрятать от него эту картину.

Вернувшись в комнату, Джаз водрузила опустевшую вазу на швейную машинку.

— Пиво будешь? У меня, кстати, есть еще и вино.

Босх подошел к ней и всмотрелся в ее лицо. Эта странная женщина, окутанная некой тайной, все больше его интриговала.

— Спасибо. Что-то не хочется.

Не сказав больше ни слова, они заключили друг друга в объятия. Целуя Джасмин, он ощущал исходивший от нее легкий запах табака, чеснока и пива, но ему было на это наплевать. Он знал, что она чувствует то же самое. Прервав поцелуй, он ткнулся носом ей в шею, вдыхая аромат жасминовых духов.

Потом они двинулись к постели, снимая с себя одежду в перерывах между объятиями и жаркими поцелуями. У Джаз было красивое загорелое тело с белыми полосками от купальника. Босх поцеловал ее небольшие, хорошо очерченные груди и опустился вместе с ней на постель. Она попросила его не торопиться, перекатилась на бок и достала из ящика ночного столика запаянные в фольгу презервативы.

— Это то, что называется предусмотрительностью? — спросил он.

Они расхохотались, и последнее остававшееся еще между ними напряжение исчезло.

— А вот мы сейчас это выясним, — ответила она.

Обычно Босху требовалось время, чтобы вступить в сексуальную близость с женщиной. Ему было необходимо узнать партнершу, проникнуться к ней нежными чувствами и соединить их с сексуальным желанием. Но иногда бывало, что все это волшебным образом уже присутствовало в зарождающихся отношениях, и это оказался как раз такой случай. Босху чудилось, что он давно уже знает Джаз и она всегда ему нравилась, просто не хватало смелости сказать ей об этом раньше. И не важно, сколько времени продлится их близость — час или несколько минут. Он знал, что будет прекрасно. Когда он лежал на ней, всматриваясь в ее широко раскрытые глаза, Джаз сжимала его плечи с такой силой, словно стремилась удержать не только его, но и саму свою жизнь. Их тела двигались в унисон, а потом замерли, словно повинуясь единой команде. Босх уткнулся лицом в ложбинку между ее шеей и плечом, переводя дух и с шумом втягивая в себя воздух. Ему было так хорошо, что хотелось смеяться, но он сдержался. Подумав, что смеха она не поймет, он отважился лишь приглушенно откашляться.

— Все нормально? — тихо спросила она.

— В жизни не чувствовал себя лучше.

Гарри медленно заскользил по ее телу, целуя груди и живот. Потом незаметно для нее снял презерватив и уселся на постели между ног Джасмин, раздумывая, как от него избавиться.

Спустив ноги на пол, он поднялся с постели и направился к боковой двери в надежде попасть в ванную, но это оказался встроенный шкаф. За соседней дверью он нашел то, что искал. Спустив кондом в унитаз, он рассеянно подумал, что эта штуковина, возможно, через некоторое время всплывет в заливе Тампа-Бей.

Когда он вернулся в спальню, Джасмин сидела на постели, обернув бедра простыней. Босх поднял с пола свой пиджак, вынул из кармана сигареты, прикурил две и передал одну женщине. Потом склонился над ней и поцеловал в грудь. Джаз рассмеялась. Ее смех звучал так заразительно, что Босх не мог удержаться от улыбки.

— Мне нравится, что ты пришел ко мне неподготовленным.

— «Неподготовленным»? Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что ты намеревался сходить в аптеку. Это кое-что говорит о тебе как о человеке.

— Что же именно?

— Если бы ты приехал сюда из Лос-Анджелеса с презервативами в бумажнике, это было бы слишком… ну, не знаю, как сказать… преднамеренно, что ли… Тогда ты был бы ничем не лучше любого здешнего сердцееда, и все, что с нами произошло, лишилось бы элемента неожиданности, спонтанности… Я рада, что ты не такой, Гарри Босх. Именно это я и хотела сказать.