Читаем Последний койот полностью

Босх осмотрелся и увидел на стене за прилавком видеокамеру. По ее расположению он понял, что та предназначалась скорее для слежения за посетителями и возможными грабителями, нежели за клерками, хотя их рабочие места также находились в зоне ее действия. Но видеокамера Босха не испугала. Вынув из портмоне банкноту в десять долларов, он аккуратно сложил ее и присоединил к конверту. Потом еще немного подумал и пересчитал звеневшую в карманах мелочь. Ее как раз хватало, чтобы заплатить за услуги почтового ведомства. Клерк все еще обслуживал стоявших перед Босхом женщин. Делал он все очень медленно, словно в гипнотическом трансе, и время тянулось как резина.

— Следующий.

Следующим был Босх. Он подошел к прилавку, где его поджидал клерк. Это был тучный мужчина лет под шестьдесят, с большой благообразной седой бородой и красным лицом. По мнению Босха, чересчур красным. «То ли псих, то ли давление повышенное», — подумал он.

— Мне нужна марка вот для этого письма.

Босх положил на прилавок конверт и мелочь. При этом аккуратно сложенная бумажка в десять долларов оказалась сверху. Почтальон сделал вид, что ее не заметил.

— Интересно, ваши сотрудники уже разложили почту по абонентским ящикам?

— Именно этим они сейчас и занимаются в задней комнате.

Клерк вручил Босху марку и ладонью смел мелочь с прилавка в нижний ящик. Красного конверта и десятидолларовой банкноты он не коснулся.

— Неужели?

Босх лизнул марку и наклеил ее на конверт. Потом положил его на прежнее место, накрыв десятидолларовую банкноту. Он не сомневался, что почтальон внимательно следит за его манипуляциями.

— Мне бы очень хотелось, чтобы дядюшка Джейк получил это письмо как можно скорее. Сегодня день его рождения. Кто-нибудь может отнести его в заднюю комнату и бросить в ящик? Тогда дядя Джейк получит его сегодня, когда придет за своей корреспонденцией. Я бы и сам отнес ему поздравление, но мне нужно возвращаться на работу.

Босх передвинул по прилавку конверт с лежавшей под ним десятидолларовой купюрой поближе к клерку.

— Что ж, — задумчиво сказал тот, — посмотрим, что тут можно сделать.

Он шагнул влево и слегка повернулся, корпусом загораживая прилавок от видеокамеры. Потом одним неуловимым движением подхватил с прилавка конверт и банкноту в десять долларов. После этого переложил банкноту в другую руку, которую тут же сунул в карман брюк.

— Сейчас вернусь, — сообщил он стоявшим у прилавка клиентам.

Выйдя в холл, Босх разыскал абонентский ящик № 313 и заглянул внутрь сквозь стеклянный глазок. Красный конверт уже положили сквозь щель в стене задней комнаты. Кроме него, там находились еще два послания в обычных белых конвертах. Один из них лежал так, что можно было рассмотреть часть напечатанного на лицевой стороне обратного адреса.

Департа…

П.О. Або…

Лос-Анд…

90021 -3…

Босх решил, что в этом конверте находится отправленный Маккитрику из Лос-Анджелеса пенсионный чек. Купив в ближайшем продуктовом магазине две пластиковые чашки кофе и коробку пончиков, он расположился в салоне своего «мустанга» и стал поджидать отставного детектива. Жара все усиливалась, хотя май еще не наступил. Оставалось только догадываться, насколько жаркое здесь лето.

Понаблюдав примерно час за входной дверью, Босх заскучал и включил радио. Приемник был настроен на волну евангелической радиостанции, передававшей ток-шоу, которое вел сладкоголосый и велеречивый проповедник. Босх не сразу понял, что тот рассуждает о землетрясении в Лос-Анджелесе. Он решил его послушать и на другую станцию пока не переключаться.

«И я вопрошаю вас, друзья мои: неужели можно назвать случайным совпадением тот факт, что сие чудовищное природное бедствие обрушилось на Голливуд — этот богопротивный центр по изготовлению дешевых кинематографических поделок, обильно приправленных сценами насилия и секса? Уверен, что нет! Полагаю, Господь, разверзший земную кору и сдвинувший с места горы, вознамерился тем самым нанести могучий удар по этому гнезду безверия и порока, питаемому многомиллионной индустрией. Сие есть знак еще более страшных грядущих бедствий, который, друзья мои, заставляет нас задуматься о том, что в этой стране далеко не все так благополучно, как нас пытаются в этом уверить…»

Босх выключил радио. Тем более что в этот момент из дверей почтового отделения вышла женщина, державшая в руках, помимо прочей корреспонденции, знакомый красный конверт. Босх проследил, как она, перейдя парковочную площадку, приблизилась к серебристому «линкольну». Он достал блокнот и записал номер машины, хотя контакта с силовыми подразделениями в этой части страны у него не было и выяснить, кому принадлежит лимузин, он не мог. Женщине было за шестьдесят. И хотя он ждал мужчину, дама по возрасту вполне вписывалась в схему. Он завел мотор в ожидании, когда та сядет в лимузин и вырулит на магистраль.