Читаем Последний койот полностью

Босх смотрел на парня, размышляя, как быть дальше.

— Сэр?

Босх нехотя вылез из «мустанга». Парень в красной жилетке вручил ему бумажку с номером, сел в машину и уехал. Босх смотрел ему вслед, думая, что с этого момента все его дальнейшие действия будут зависеть от обстоятельств. Он знал, что для него это чревато большими неприятностями, и заколебался. Но искушение было слишком велико, и он, посмотрев на удаляющиеся габаритные огни своего «мустанга», решил рискнуть.

Поднимаясь по подъездной аллее, Босх застегнул верхнюю пуговку рубашки и потуже затянул галстук. Миновав выстроившиеся в ряд автомобили и толпившихся рядом с ними парней и девушек в красных жилетках, он свернул к смотровой площадке неподалеку от дома, откуда открывался потрясающий вид на расцвеченный вечерними огнями город. Он замер, словно обратившись в соляной столп, любуясь залитым лунным сиянием океаном с одной стороны и полыхавшим неоновым светом Лос-Анджелесом — с другой. Уже один этот вид, по его мнению, стоил ничуть не меньше находившегося у него за спиной дома, вне зависимости от того, сколько миллионов выложил за него владелец.

Слева доносились негромкая музыка, смех и обрывки разговоров. Двинувшись на звуки, Босх зашагал по узкой каменистой тропинке, змеившейся вокруг дома. В этой части владений Миттеля склон был более крутой и обрывистый. Сорвавшись с него, ничего не стоило разбиться в лепешку. Наконец Босх вышел к освещенной флуоресцентными лампами площадке, над которой был натянут посеребренный лунным светом белоснежный полотняный тент. По площадке фланировали как минимум полторы сотни человек. Они потягивали коктейли, заедая их холодными закусками и крохотными канапе, которые разносили на подносах молодые смазливые официантки в черных коротких платьях, кружевных чулках и кокетливых белых фартучках. Босх подумал, что недостаточно хорошо одет для такого приема, через несколько секунд его разоблачат и с позором выставят отсюда. Но в открывшейся его взгляду картине было нечто столь странное, ирреальное и даже потустороннее, что он предпочел остаться и еще какое-то время понаблюдать за происходившим здесь действом.

К нему подошел один из фланеров с внешностью серфингиста. Это был молодой человек лет двадцати пяти с выбеленными солнцем светлыми волосами и темным загаром. Его безупречно сшитый костюм стоил наверняка дороже всей вместе взятой одежды Босха. Костюм был светло-коричневый, хотя его владелец, возможно, назвал бы это цветом какао. Холодно улыбнувшись, серфингист сказал:

— Добрый вечер, сэр. Как поживаете?

— Отлично. А вот как поживаете вы, я пока не знаю.

Парень с внешностью серфингиста одарил его более приветливой улыбкой:

— Меня зовут Джонсон. Я отвечаю за безопасность на этом благотворительном банкете. Могу я попросить ваше приглашение?

Босх колебался только мгновение.

— Извините, но я как-то не подумал, что приглашение надо носить с собой. Не предполагал, что Гордон прибегнет к подобным мерам безопасности даже на таком элитном банкете.

Он надеялся, что походя упомянутое имя Миттеля удержит серфингиста от желания немедленно поднять шум. Охранник на секунду свел брови на переносице.

— Не могли бы вы в таком случае расписаться в книге для приглашенных?

— Разумеется.

Джонсон провел Босха к столу администратора, находившемуся справа от главного входа. Висевший на фронтоне огромный плакат, украшенный розетками и лентами алого, белого и синего цветов, призывал:

ГОЛОСУЙТЕ ЗА РОБЕРТА ШЕПЕРДА!

Имя сообщило Босху все, что требовалось знать о назначении этого вечера.

На столе администратора лежала книга записи приглашенных. За столом сидела женщина в черном бархатном платье для коктейлей, в вырезе которого виднелась белая пышная грудь. Охранника по фамилии Джонсон, казалось, куда больше занимал этот объект, нежели имя Харви Паундса, выведенное Босхом в книге для гостей.

Расписавшись, Босх заметил на столе пачки агитационных листовок и бокал для шампанского, в котором хранились карандаши. Он взял информационный бюллетень и начал читать биографию кандидата. Джонсон отвел наконец взгляд от прелестей администраторши и посмотрел на проставленное Босхом в книге имя.

— Благодарю вас, мистер Паундс. Продолжайте веселиться.

С этими словами Джонсон растворился в толпе. Возможно, отправился выяснять, значится ли некий Харви Паундс в списке приглашенных. Босх решил, что пробудет на вечере еще несколько минут, попробует за это время узреть Миттеля, так сказать, во плоти и уберется отсюда, прежде чем серфингист объявит его в розыск.

Он ушел из-под тента, пересек лужайку и, подойдя к каменной стене, ограждавшей владения Миттеля от внешнего мира, притворился, что наслаждается открывшимся перед ним зрелищем. Надо сказать, что вид на город с этого места был еще грандиознее, нежели тот, которым он любовался прежде. Увидеть город с такой высоты можно было разве что с борта авиалайнера, шедшего на посадку в аэропорт Лос-Анджелеса.