— В таком случае перекатывайся на спину, но медленно, — отозвался полицейский, продолжая прижимать ствол пистолета к его затылку.

— Погодите! У меня нет документов.

— А это что такое выпирает? Давай переворачивайся…

— Говорю же, у меня нет идентификационной карточки. Впрочем, другие документы есть и находятся в левом внутреннем кармане.

Полицейский начал похлопывать его по карманам.

— Позвольте же мне подняться. Я ничего дурного вам не сделаю, — проговорил Босх.

— Тихо, лежать! — скомандовал полицейский.

Он вынул из кармана пиджака Босха его бумажник и взглянул на находившиеся внутри под прозрачным пластиком водительские права.

— Что там у него, Джимми? — крикнул второй полицейский, которого Босх не видел. — Он и в самом деле коп?

— Говорит, что коп, но ни значка, ни удостоверения не имеет. Однако водительские права у него есть.

Когда Босх перевернулся на спину, его обыскали на предмет оружия.

— Нет у меня оружия. Я чист.

— Очень хорошо… Ну-ка, заведи руки за спину…

Босх сделал, как ему было велено, после чего у него на запястьях защелкнулись наручники. Потом обыскивавший его коп вызвал по рации подкрепление и карету «скорой помощи».

— Можешь подниматься.

Босх встал на ноги и в первый раз с начала перестрелки взглянул на веранду и дом. Второй полицейский стоял у двери, направив ствол своего пистолета на лежавшего у порога Фокса. Когда полицейский с рацией предложил Босху пройти на веранду, он, бросив на Фокса скользящий взгляд, заметил, что тот еще жив. Его грудь судорожно вздымалась и опускалась, но ранен он был тяжело. Пули из полицейских пистолетов изрешетили ему живот и обе ноги, а одна пронизала насквозь обе щеки. Челюсть у него отвалилась, а глаза расширились и смотрели остановившимся взглядом прямо перед собой, словно он взирал на приближавшуюся к нему смерть.

— Я знал, что ты будешь стрелять, ублюдок, — пробормотал Босх, глядя на него в упор. — Вот и подыхай теперь.

— Замолкни, — приказал ему полицейский, которого напарник называл Джимми. — И веди себя тихо. По крайней мере здесь и сейчас.

На улице уже стали собираться местные обыватели, чтобы поглазеть на окровавленное тело и полицейских с дымящимися пушками. Те, что жили поблизости, обозревали место преступления с порогов и веранд своих домов. «Нет ничего лучше стрельбы, чтобы привлечь внимание людей, живущих в пригороде, — подумал Босх. — Они сбегаются на запах пороховой гари охотнее, нежели на запах жареных сосисок».

Полицейский что помоложе повернулся к Босху, и он заметил у него на груди табличку с именем, идентифицировавшую его как Д. Спаркса.

— Если ты и в самом деле коп, — сказал парень, — то расскажи связно, что здесь произошло.

— Вы оба вели себя как герои. Вот что здесь произошло, — ответил Босх.

— Хватит нести всякую чушь. Давай рассказывай, что здесь было.

Босх услышал отдаленное завывание полицейских сирен. Прибывало подкрепление.

— Моя фамилия Босх. Я сотрудник ПУЛА. Человек, которого вы сейчас подстрелили, проходит как подозреваемый по делу об убийстве Арно Конклина, бывшего окружного прокурора графства, а также лейтенанта ПУЛА Харви Паундса. Уверен, что вы знаете об этих преступлениях.

— Ты слышал? — Молодой полицейский бросил взгляд на своего напарника, после чего снова посмотрел на Босха, но уже более уважительно. — Кстати, где ваш значок?

— Украден. Но я готов сообщить вам номер телефона, чтобы вы могли навести справки на мой счет. Это номер офиса заместителя начальника управления Ирвинга. Он подтвердит мои слова.

— С этим можно и подождать. Скажите лучше, что этот тип здесь делал? — Д. Спаркс ткнул пальцем в Фокса.

— Этот человек скрывался от преследования. Сегодня утром мне позвонили и сказали, чтобы я приехал по этому адресу. И я поехал. А этот тип устроил мне здесь засаду. Он должен был меня убрать, поскольку только я один мог его опознать.

Молодой коп с сомнением посмотрел на Босха, задаваясь, судя по всему, вопросом, можно ли верить в столь невероятную историю.

— Вы приехали как раз вовремя, — продолжал Босх. — Он уже собирался меня убить.

Д. Спаркс согласно кивнул. Хотя эта история по-прежнему казалась невероятной, она начинала все больше ему нравиться. Неожиданно он нахмурился и строго посмотрел на Босха.

— Кто в таком случае звонил по номеру девять-один-один? — спросил он.

— Это я, — ответил Босх. — Я приехал сюда, обнаружил, что дверь открыта, и вошел в дом. Я как раз набирал номер девять-один-один, когда он на меня накинулся. Тогда я просто бросил трубку на стол, поскольку знал, что вы, парни, все равно сюда приедете.

— Зачем вы звонили по номеру девять-один-один, если он еще на вас не напал?

— А затем, что обнаружил кое-кого в задней комнате.

— Что вы сказали?

— В доме в постели лежит женщина. Похоже, она мертва уже не меньше недели.

— Кто такая?

Босх посмотрел молодому копу в глаза.

— Понятия не имею.

46

— Почему вы скрыли от полиции тот факт, что вашу мать убила Мередит Роман? Почему солгали?