— То, что я сейчас скажу, к непреложным истинам не относится, потому-то я и колебалась. Не знала, стоит ли поднимать этот вопрос. Но тем не менее… Обычно люди — женщины по преимуществу — не смешивают в одном наряде золотые и серебряные вещи. А мне представляется, что в тот вечер ваша мать постаралась одеться как можно лучше. Обратите внимание: она надела золотые серьги, которые подходили к золотым пуговкам на блузке. У нее были чувство вкуса и стиль. Я, собственно, хочу сказать, что вряд ли она надела бы золотые украшения и блузку с позолоченными пуговицами с поясом, украшенным большой серебряной пряжкой и серебряным орнаментом. Эти вещи в одном ансамбле как-то не сочетаются.

Босх ничего не сказал. Какая-то странная, запретная мысль концентрировалась у него в мозгу, пробиваясь туда из глубин подсознания.

— И еще одно. Обратите внимание на пуговки на юбке. Эта модель до сих пор пользуется успехом. Кстати сказать, у меня тоже есть юбка в подобном стиле. Широкая тканевая вставка в виде ленты на талии позволяет обходиться вовсе без пояса. То есть такую юбку можно носить как с поясом, так и без него. По этой причине на талии нет шлевок для пояса. Видите?

Босх всмотрелся в фото.

— Действительно, шлевок нет.

— Что и требовалось доказать.

— Вы, значит, хотите сказать…

— Я хочу сказать, что это, возможно, не ее пояс. Возможно, он…

— Но это ее пояс. Я отлично его помню. Я подарил ей этот пояс с серебряными раковинами на день рождения. Я же идентифицировал его как принадлежавший матери, когда детектив Маккитрик пришел ко мне, чтобы сообщить о ее смерти.

— Что ж… Это автоматически отметает все, что я хотела сказать. Я-то подумала, что, когда она вернулась в свою квартиру, убийца, возможно, уже поджидал ее там с этим поясом наготове.

— Нет, это произошло не в ее квартире. Место убийства так и не было установлено. Но вне зависимости от того, принадлежал этот пояс ей или кому-то другому, я хотел бы узнать вашу версию происшедшего.

— Да нет у меня никакой версии. Так, слабенькая теория о том, что пояс мог принадлежать другой женщине, которая и являлась мотивирующим фактором, стоявшим за действиями убийцы. В психологии это называется перенесением агрессии. Это не имеет смысла, если принять во внимание сделанные вами заявления, но примеры этой теории, которую я хотела предложить на ваше рассмотрение, существуют. Скажем, мужчина берет чулки своей бывшей любовницы и душит с их помощью другую женщину. При этом в своем сознании он душит именно любовницу. Что-то вроде этого. Я хотела сказать, что нечто подобное могло произойти и с этим поясом.

Босх ее уже не слушал. Он отвернулся и смотрел в окно, но ничего не видел, поскольку в этот момент его мысли были далеко. Перед его внутренним взором разрозненные элементы головоломки один за другим послушно становились на свое место. Золото и серебро, пояс с двумя разработанными отверстиями для шпенька, две подруги, близкие, словно сестры.

Но потом одна из них стала отходить от привычной жизни. Встретила принца на белом коне.

А вторая осталась в одиночестве.

— Гарри, с вами все в порядке?

Он отвернулся от окна и посмотрел на доктора Хинойос.

— Вы только что это сделали. Так я по крайней мере думаю.

— Что я сделала?

— Открыли мне глаза.

Он полез в портфель и достал из него фотографию, сделанную в День святого Патрика на балу, состоявшемся более тридцати лет назад. Он знал, что с тех пор прошло слишком много времени, но ему требовалось получить хоть какое-то подтверждение своей версии. На этот раз он смотрел не на мать, а на Мередит Роман, стоявшую рядом с расположившимся за столом Джонни Фоксом. И в первый раз за то время, что фотография находилась у него, обратил внимание на пояс Мередит. Это был тот самый пояс с серебряными раковинами. Мередит одолжила его у Марджери Лоув.

А потом на него нахлынули воспоминания. Он вспомнил, что Мередит помогала ему выбрать подарок для матери и остановилась на этом поясе. Она руководила им, Босхом: подвела к прилавку с изделиями из кожи, и он выбрал этот пояс. Но не потому, что тот понравился бы его матери, а потому, что он понравился Мередит. Она знала, что тоже будет его носить. Подруги делились всем и постоянно заимствовали друг у друга разные вещи.

Босх сунул фотографию в портфель, щелкнул замком и поднялся:

— Мне надо идти, доктор.

44

Босх применил уже опробованный им утром маневр, чтобы проникнуть в Паркеровский центр без идентификационной карточки. Выходя из лифта на четвертом этаже, он нос к носу столкнулся с Хиршем, который собирался ехать вниз, и, схватив молодого техника за рукав, не позволил ему войти в кабину. Тем временем двери лифта закрылись.

— Едете домой?

— Во всяком случае, пытался.

— Мне нужна от вас еще одна услуга. За это обещаю угостить вас ленчем, а если пожелаете — то и обедом. Я готов вас кормить и поить весь вечер, только сделайте для меня одну вещь. Это чрезвычайно важно, а кроме того, не займет у вас много времени.