Читаем Последний койот полностью

— У вас есть билет, название авиакомпании и квитанция об аренде автомобиля. Начните с проверки этих данных. Я не могу впутывать в это дело людей, которые ни сном ни духом о нем не ведают. Это хорошие люди, и мне бы не хотелось, чтобы в их частную жизнь вторгались такие меднолобые парни, как вы.

— У вас нет выбора, Босх.

— Ничего подобного, есть. Вы пытаетесь сфабриковать против меня дело, не так ли? Ну так фабрикуйте, старайтесь, собирайте улики. Если оно будет достаточно весомым, я, так и быть, назову вам имена этих людей, чтобы они своими показаниями уничтожили возведенное вами уродливое здание. В настоящее время у ОВР в департаменте плохая слава из-за того, что вы «отправили в клозет» Билла Коннорса. Уверяю вас, что в связи с этим делом ваша слава станет еще хуже. И никаких имен я называть не буду. А если вам так уж нужно что-нибудь записать в своем блокноте, Брокман, запишите, что я послал вас к такой-то матери!

Лицо Брокмана пошло красными пятнами. Казалось, он лишился дара речи. Во всяком случае, прошло не менее минуты, пока он не заговорил снова.

— На это, Босх, я вам отвечу, что по-прежнему считаю вас убийцей Паундса. Полагаю, вы наняли для этого киллера, а сами улетели во Флориду, чтобы в момент убийства оказаться подальше от места преступления. И кто, собственно, ваши свидетели? Какой-то гид-рыболов? Да это смеху подобно! А женщина? Уж не проститутка ли это, которую вы подцепили в первом попавшемся баре? В какую сумму обошлось вам алиби? В пятьдесят долларов? Или все-таки пришлось выложить сотню?

Одним сильным и точным движением Босх толкнул разделявший их стол на Брокмана, чего тот никак не ожидал. Столешница ударила его в грудь. Стул, на котором сидел Брокман, качнулся и уперся спинкой в стену. Босх надавил на край стола обеими руками и прижал лейтенанта к стене. Потом уперся левой ногой в столешницу, чтобы еще сильнее припечатать Брокмана. Лицо лейтенанта ОВР побагровело, а глаза вылезли из орбит. Словно выброшенная на берег рыба, он ловил ртом воздух и хрипел, не в силах произнести ни слова.

Реакцию Толивера трудно было назвать мгновенной. Пораженный происходящим, он смотрел на босса, словно дожидаясь команды. Так и не дождавшись, он вскочил с места и бросился на Босха. Тот отразил нападение, ударом ноги отбросив Толивера на пальму, стоявшую в кадке в углу комнаты. Боковым зрением он заметил, что в конференц-зал вошел еще один человек. В следующее мгновение стул из-под Босха был выбит, а сам он оказался на полу. На него навалился кто-то очень большой и тяжелый. Чуть повернув голову в сторону нападавшего, Босх обнаружил, что это Ирвинг.

— Ни с места, Босх! — крикнул тот ему в ухо. — Поваляйся минутку в партере и успокойся. Хорошо?

Босх жестом показал, что оказывать сопротивление заместителю начальника управления не собирается, и Ирвинг его отпустил. Босх секунду полежал на полу, потом ухватился рукой за край стола и поднялся. Он увидел, что Брокман, прижимая обе руки к груди, отчаянно пытается глубоко вдохнуть. Ирвинг уперся ладонью в грудь Босха, успокаивая его и одновременно не позволяя снова броситься на Брокмана. Толивер в это время пытался придать сбитой им пальме вертикальное положение. Но, падая, он ухватился за нее и вывернул из кадки с корнем. Так что ничего у него не получалось. Тогда Толивер просто прислонил ее к стене. Ирвинг, ткнув в него указательным пальцем, гаркнул:

— Ну, ты! Проваливай отсюда.

— Но, сэр…

— Убирайся!

Толивер одернул пиджак и быстрым шагом вышел из конференц-зала. В этот момент Брокман вдохнул и снова обрел дар речи.

— Бусх… Босх… сук-кин сын… да я тебя… Ты у меня… в тюрьму сядешь! Ты…

— Никто никуда не сядет, — жестко сказал Ирвинг. — И уж тем более в тюрьму…

Он замолчал, переводя дух, и Босх заметил, что заместитель начальника управления разъярен ничуть не меньше Брокмана или его самого.

— Никаких обвинений предъявлено не будет, — вновь заговорил Ирвинг. — Вы, лейтенант, попытались, но негодными средствами, и получили по заслугам.

В голосе Ирвинга звенел металл, отбивая всякое желание с ним спорить. Брокман отодвинул стол, выпрямился и провел ладонью по волосам, приводя себя в порядок. Хотя ему очень хотелось обрести прежний победительный вид, никто не сомневался, что первый тайм он проиграл по всем статьям. Ирвинг повернулся к Босху и, едва сдерживаясь, произнес:

— Теперь ты, Босх. Не знаю даже, как тебе помочь. Неужели ты не понял, что он тебя провоцирует? Ведь ты сам не раз прибегал на допросах к подобной тактике. Неужели было трудно спустить все на тормозах и не наделать глупостей? И что ты за человек такой? Никак не пойму…

Босх промолчал, сомневаясь, что риторический вопрос Ирвинга требует конкретного ответа. Брокман закашлялся, и Ирвинг вновь переключился на него.

— Вы в порядке?

— Надеюсь…

— Перейдите через дорогу и загляните к медикам — пусть вас осмотрят.

— Не стоит. У меня вроде все в норме.

— Хорошо. В таком случае отправляйтесь в свой офис и отдыхайте. Разговаривать с Босхом будет другой человек.

— Я хотел бы продолжить допрос…