Читаем Последний койот полностью

Босх не скрывал сарказма. «Клозетом» полицейские обыкновенно называли оружейный шкаф, где патрульные оставляли свое табельное оружие, возвращаясь с дежурства. На жаргоне управления «пойти в клозет» означало покончить жизнь самоубийством. Коннорс был старый, видавший виды коп из подразделения «Голливуд», застрелившийся год назад, когда ОВР проводил расследование по его делу. ОВР утверждал, что Коннорс за пакетики с конфискованным героином покупал ласки проституток-наркоманок. Уже после его смерти выяснилось, что наркоманки состряпали на него ложный донос, поскольку он слишком усердно их гонял. Коннорс был хорошим человеком и полицейским, но в тот момент ничего не смог доказать, понял, что все и вся против него, и решил «сходить в клозет».

— Это был его выбор, Босх. А теперь выбор придется делать вам. Вы можете рассказать, где провели последние двадцать четыре часа?

— А вы можете мне сказать, что все это значит?

Тут до его слуха донесся подозрительный шум из спальни.

— Что за черт! — Он подошел к двери и увидел в своей спальне еще одного штатского, который просматривал содержимое выдвижного ящика его ночного столика. — Эй, ты, придурок! Ну-ка выметайся отсюда. Немедленно!

Босх вошел в спальню и сильным толчком задвинул ящик. «Пиджак» попятился, поднял в знак капитуляции руки и безропотно вернулся в гостиную.

— Это Джерри Толивер, — представил Ирвинг. — Работает в отделе внутренних расследований вместе лейтенантом Брокманом. Что же касается детектива Сизмора, то он представляет здесь отдел убийств.

— Фантастика! — воскликнул Босх. — Оказывается, здесь собралась теплая компания, где все друг друга знают. Позвольте мне в таком случае повторить вопрос: что здесь вообще происходит?

Босх смотрел на Ирвинга, считая, что если кто и ответит ему на этот вопрос, так это именно он. Последний обычно говорил правду в глаза. По крайней мере когда говорил с Босхом.

— Видите ли, детектив… Видишь ли, Гарри, мы должны задать тебе несколько вопросов, — сказал Ирвинг. — Но для пользы дела будет лучше, если мы объяснимся потом.

Босх сразу понял, что тот не шутит.

— У вас есть ордер? — осведомился он.

— Мы вам покажем его позже, — вступил Брокман. — А сейчас кое-куда проедем…

— И куда же мы проедем?

— В нижний город.

У Босха было достаточно контактов с ОВР, чтобы понять, как там делаются дела. Тот факт, что Ирвинг, второй по старшинству офицер в ПУЛА, приехал вместе с сотрудниками этого отдела, свидетельствовал о серьезности положения. Если бы речь шла лишь о несанкционированном расследовании, которое он затеял, Ирвинга бы здесь не было. За всем этим стояло нечто куда более зловещее.

— Понятно… — задумчиво произнес Босх. — Итак, кого убили?

Все четверо полицейских вскинули на него глаза. Но их лица сохранили непроницаемое, каменное выражение, что только подтвердило подозрения Босха. Сердце сжалось — впервые за все это время он испугался. Перед мысленным взором с быстротой молнии промелькнули лица людей, вовлеченных им в это дело: Мередит Роман, Джейка Маккитрика, Кейши Рассел, двух женщин из пригорода Лас-Вегаса. Кто еще? Джаз? Не мог ли он, сам того не желая, ее подставить? И тут его словно озарило: Кейша Рассел! Молодая репортерша, возможно, сделала то, что он настоятельно не рекомендовал ей делать. Отправилась к Конклину и Миттелю и задала им вопросы, касавшиеся старой газетной статьи, которую разыскала по просьбе Босха. Она включилась в это дело вслепую, не зная, чем рискует, и погибла из-за своей ошибки.

— Это Кейша Рассел? — спросил он.

Ответа не последовало. Ирвинг молча встал с места, а вслед за ним поднялись на ноги и другие офицеры. Сизмор не выпускал из рук папку с делом об убийстве Марджери Лоув. Было очевидно, что он собирается забрать ее с собой. Брокман заглянул на кухню, поднял с пола дорожную сумку Босха и пошел с ней к двери.

— Почему бы тебе, Гарри, не поехать со мной и Эрлом? — сказал Ирвинг.

— А если я подъеду потом один?

— Ты поедешь со мной!

Заявление прозвучало безапелляционно и не допускало возражений. Босх воздел к потолку руки в знак того, что противиться воле начальства не станет, и побрел к двери.

Он сидел в машине Сизмора на заднем сиденье за спиной у Ирвинга и смотрел в окно, пытаясь представить себе лицо молодой репортерши. Ее убило присущее ей нетерпение, но Босх не снимал с себя ответственности. Как-никак это он заронил в ее сознание семечко тайны, давшее столь мощный росток, что бедная девушка не смогла противостоять искушению.

— Где ее обнаружили? — спросил он.

Ответом опять послужило молчание. Босх не мог понять, с какой стати оба офицера отмалчиваются — особенно Ирвинг. Хотя заместитель начальника департамента никогда особой приязни по отношению к нему не демонстрировал, Босх считал, что между ними по крайней мере существует взаимопонимание.

— Я просил ее ничего не предпринимать, — сказал он. — Посидеть спокойно хотя бы несколько дней.

Ирвинг повернулся к нему вполоборота.

— Я, детектив, не имею ни малейшего понятия, о ком вы говорите.

— Как о ком? О Кейше Рассел…

— Не имею чести знать эту особу.