Той весной царство Пэн начало крупномасштабное наступление на владения Се. Более тридцати раз по обе стороны змеей извивавшейся между двумя царствами границы вспыхивали сражения. Для артистов Бродячего Цирка Царя Канатоходцев постоянно происходившие где-то стычки стали делом обычным, и они двигались на север, занимая себя разговорами об уже утраченных традициях циркового искусства. Иногда беседа становилась непристойной, скабрезно смаковались тайные любовные интрижки, кровосмешение или постельные дела. К ним примешивался смех мало что понимающей в этом восьмилетней Юйсо. Переезжая с одного места представления на другое, артисты всегда так веселились, они даже не задумывались о надвигающейся беде, которая грозила уничтожить всю страну.

Труппа прибыла в столицу на седьмой день третьего лунного месяца, когда еще не рассвело. Как утверждает «Тайная история дворца Се», в тот самый день к воротам столицы Се подступили многотысячные армии Пэн, и это совпадение, судя по всему, было тщательно предопределено самой историей.

Глава 14

Начинало светать, когда наши повозки подъехали к южным воротам города. Из окружавшего городские стены рва, в водах которого было полно гнилых овощей и трупов животных, донеслась знакомая жуткая вонь. Подъемный мост оказался опущен, ворота открыты, и подними мы головы, чтобы посмотреть на высокий флагшток на одной из башен, то наверняка бы заметили, что стяг Се с Черной Пантерой спущен, а вместо него водружен голубой флаг царства Пэн с Двойным Орлом. В проходе ворот, прислонившись к стене, неподвижно стояли несколько солдат, они смотрели перед собой, даже не замечая прибывшую ранним утром труппу артистов.

— Видать, надрались до полусмерти, — обернулся к нам возница. — Частенько бывает: напьются так, что еле на ногах держатся. Зато не надо платить за въезд в город.

Все восемнадцать артистов труппы, которые всю ночь тряслись по ухабистым дорогам, были так измотаны, что даже не обратили внимания на необычную обстановку у Южных Ворот. Повозки остановились у ближайшего постоялого двора, несколько человек из труппы подошли к запертым дверям и постучались. «Закрыто! — послышался испуганный дрожащий голос. — Закрыто, поищите ночлега где-нибудь еще». — «Слыханое ли дело, чтобы на постоялом дворе не принимали постояльцев? — удивился кто-то из артистов. — Мы всю ночь провели в дороге, так что открывай, нам надо отдохнуть». Двери приоткрылись, и показалось пухлое, растерянное лицо хозяина. «Как вы не вовремя, — сокрушенно проговорил он. — Неужели не знаете, что армия Пэн уже в городе? Вон сколько на башнях их солдат!»

Сонливость сидевших на повозках артистов как рукой сняло, и они обернулись. На стене у Южных Ворот действительно было полно фигур в черном. От открывшейся ужасной картины малышка Юйсо так перепугалась, что испустила один из своих пронзительных воплей. Яньлан тут же зажал ей рот рукой. «Не верещи, — буркнул он. — Смотри, чтоб ни звука. Эти бешеные солдаты Пэн могут убить за здорово живешь».

От ворот донесся скрип поднимаемого моста, и солдаты Пэн закрыли створки ворот. В этот момент у меня возникло ощущение, что ворота в этот город смерти открывали специально для меня и для труппы моего цирка. Не значит ли это, что мои долгие странствия подошли к концу?

— Видел? — обратился я к сидевшему в одной из повозок Яньлану. — Ворота снова закрыли. Как думаешь, почему солдаты Пэн только нас и пустили в город?

Обняв Юйсо, Яньлан закрыл ей руками глаза, чтобы она опять не заверещала:

— Наверное, увидели, что мы — бродячий цирк, а они тоже любят представления.

— Нет, это приглашение на казнь. — Я взглянул на полощущийся под утренним ветерком над городской башней голубой флаг с Двойным Орлом, и перед глазами вдруг мелькнуло печальное лицо старого безумца Сунь Синя, которого давно уже не было живых. — Бедствия уже обрушились на царство Се. С самого детства люди предсказывали эту беду, — произнес я, — и я всегда боялся этого. Сегодня беда и вправду пришла, а на душе пустота. Вот, потрогай руки, послушай, как бьется сердце. Я спокоен, как водная гладь. Я — простой человек, канатоходец. Мне не суждено бесславие правителя, потерявшего царство.

Выбирать остается лишь между жизнью и смертью, поэтому бояться нечего.

Мы были как стадо глупых овец, попавших в волчью стаю, и бежать было некуда. Как только городские ворота закрылись, по городским улицам рассыпались прятавшиеся в городской стене, домах и за деревьями солдаты Пэн. Промчавшийся мимо верхом с мечом наголо молодой офицер громко кричал: «Приказ государя Пэн: убивать, убивать, убивать, убивать!»