Читаем Последний город полностью

Посетителей у коменданта оказалось немного: занят был только один из составленных к противоположной стене стульев. Откинувшийся на спинку жилистый мужчина средних лет в гвардейском мундире с двумя золочеными трезубцами на нашивках на звук открывшегося лифта никак не прореагировал и продолжил дремать.

— Господин Ребреш ждет вас. Личные вещи можете оставить здесь, — даже не поинтересовавшись нашими именами, секретарь поднялся из-за стола и распахнул дверь в кабинет коменданта. Точнее, в небольшой тамбур, для большей звуконепроницаемости перекрытый с той стороны еще одной дверью. — Проходите.

Задумчиво глянув на парня, Станке кинул сумку на пол и ногой задвинул под стул. Я последовал его примеру и вслед за Артуром прошел в кабинет. К моему удивлению, дремавший на стуле гвардеец мигом проснулся и присоединился к нам.

— Господин Ребреш? — Станке остановился в дверях и вопросительно посмотрел на сидевшего за огромным столом неординара лет пятидесяти. Дослужившийся до полковника Гвардии комендант двадцать второго сектора Ограды был невысок, полноват и совершенно лыс. Круглое морщинистое лицо казалось честным и открытым, но взгляд черных глаз, которые прятались под густыми, совершенно седыми бровями, колол холодом ничуть не слабее выстрела из спаренного разрядника.

— Присаживайтесь. — Комендант уставился на экран стоявшего на столе информационного терминала и поправил воротничок черного мундира с тремя серебряными трезубцами на петлицах. — И ты, Роман, садись, не стой как истукан.

Мы повторного разрешения дожидаться не стали и сразу оккупировали стоявшие перед столом хозяина кабинета кресла. Названный Романом гвардеец скромно уселся на стул у дальней стены. Неужели телохранитель? Да нет, вряд ли. Не похож комендант на перестраховщика. Он и сам, если что…

Пытаясь особо откровенно не крутить головой по сторонам, я незаметно оглядел кабинет. Одну стену полностью занимала интерактивная карта подконтрольной полковнику территории, частично захватывавшая куски прилегающих секторов. Объемная схема оказалась весьма подробной, передающей все особенности рельефа, но разобрать, что именно обозначают все эти светящиеся линии, мигающие звездочки, медленно перемещавшиеся разноцветные точки и прочие условные обозначения, с ходу не удалось. Ну да и фиг с ними.

Вторая стена была сплошь заставлена совершенно выпадавшими из обстановки узкими металлическими шкафами, в дальнем углу — неприметная дверь. За спиной хозяина кабинета висел выполненный в серебре и червонном золоте герб Гвардии: объятый пламенем трезубец. Правее — два перекрещенных меча в потертых ножнах, обтянутых материалом, весьма напоминавшим натуральную кожу. И эти клинки ничуть не походили на развешанные для красоты безделушки.

— Всякий раз, когда меня извещают о внеплановом пополнении, — комендант оторвался от монитора и рассеянно посмотрел на квадратную пластину светильника под потолком, — я задаюсь вопросом: неужели что-то изменилось? Неужели там, в высоких башнях, о нас наконец вспомнили? А потом читаю личные дела новобранцев и понимаю — бардак и не думает заканчиваться. Никого не волнует, сколько у меня бойцов на километр периметра. Никого не беспокоит, что Пелена не способна сдержать демонов, одержимых и прочую шваль. Хотите знать мое мнение? Отправка на Окраину ординаров сродни попытке построить дамбу из песка. Какое-то время простоит, но в половодье всех смоет, никому мало не покажется!

Раздраженно фыркнувший полковник выставил из верхнего ящика стола пепельницу с недокуренной сигарой и, включив селектор, распорядился:

— Кофе, — немного подумал и убрал пепельницу обратно в стол. — Как освобожусь…

Не знаю, что чувствовал сейчас Артур, а я поймал себя на стремлении сделаться как можно более незаметным: по всему выходило — наш новый командир товарищ увлекающийся; попадешь под горячую руку, и сошлют на какой-нибудь дальний пост на веки вечные.

— Не подумайте, что я жалуюсь. Мы со своей работой справляемся, — откинулся в кресле комендант. — Не без проблем, но справляемся. И для ординаров тоже работа найдется. Хоть и придется с вами повозиться, пока к энергетике здешней поганой привыкнете…

— Как долго привыкать придется? — не удержался от вопроса Артур. — И в каком режиме это все будет происходить?

— Месяц, три месяца, полгода. Кто знает? — пожал плечами Ребреш. — Дело индивидуальное. Пока вы оба на казарменном положении, увольнительные — один день в неделю. Потом в зависимости от направления: или посменно, или по обычному графику. Плюс три дополнительных выходных в месяц на медобслуживание. Переливание крови, курс алхимической терапии. Все как полагается…

— Надо, значит, надо, — кивнул Станке и постарался вновь перевести разговор в интересующее его русло: — А на какое, если не секрет, направление планируете нас направить?

— На профильное, — тяжело глянул на моего бывшего командира полковник. — Артур Станке, если не ошибаюсь?