— Точно, а когда ты бежал за мной, то свет попадал в окна школы, — закивала я, — где мы сидели раньше.

— Да, все так, — согласился Никита, — только наоборот!

— Как будто время здесь идет не так как нужно, а по-своему, по-особому! Все повторяется снова и снова.

— Да, — еще подкинул дров в огонь Никита, — здесь только мы, только мы одни.

…Только наше место…

Мы подождали пока прогорят дрова. Одели высохшую на кирпичах одежду и вышли наружу.

Дождь давно прекратился. На темном ночном небе сиял полумесяц.

— Нужно вернутся к нашему транспорту, посмотреть все-таки, может получится починить, развернуться и двинуться дальше, может и выйдем на большую дорогу.

Я согласно кивнула, и мы пошли прочь от этой церкви, от этой деревни, в направлении туда откуда мы сюда пришли утром. Мы прошли совсем немногим десяти минут и вот уже вывернули из-за деревьев на развилку, где оставили свой транспорт.

Мы застыли на месте.

Все было перевернуто, колеса валялись в разных сторонах, транспорт восстановлению не подлежал, он давеча видимо налетел на огромное упавшее поперек дороги дерево и его так разнесло, что живого места не осталось. А под обломками лежало два бездыханных тела.

У меня из глаз ручьем брызнули слезы. Никита взял меня за руки и прижал к себе.

— Ну не плач, не плач, моя милая, — утешал меня он, — ну посмотри на меня, послушай меня, — я подняла на него заплаканные глаза, — а может нам здесь хорошо, что нам надо, мы вместе. Вот это наше с тобою место! Только наше место! Пойдем.

Он взял меня за руку и повел в сторону деревни. На миг я оглянулась, но тут же отвернулась и пошла за своим любимым.