Читаем Последние сумерки полностью

Она мгновенно восприняла это как команду к действию. К обратному действию. Юлия вдруг поняла, что давно, а может быть – всегда? в своих поступках повиновалась чему-то сильному, словно бы чужому… но не разуму, точно.

Вот и теперь она медленно, не слыша музыки, не чувствуя запахов, не замечая разгоряченных лиц вокруг, спустилась по лестнице в глубокой задумчивости. От усталости или от волнений этого дня она уже ничего не соображала и почти ничего не чувствовала. То есть – нет! Скорее, она просто чувствовала так много всего, что чувства зашкаливали и нивелировали друг друга, превращаясь в одно. В одно-единственное. И Юлия с восторгом открытия начинала осознавать, что скорее всего это чувство и называется СЧАСТЬЕ. Потому что, если ЭТО не счастье… то его тогда вообще нет.

5 часов 30 минут

На улице крепко обнимала случайных прохожих влажная прохлада. Недавно прошел дождь. Снова пахло озоном, а фонари отражались в блестящих теплых лужах, высвечивая бычки и мятые пластиковые стаканчики так причудливо, что они казались ракушками и водорослями, прибитыми вместе с пеной к морскому берегу.

Проходя мимо сада Театра им. Моссовета, Юлия заглянула за решетчатые ворота. Искусно подсвеченный фавн на одном из фонтанов подмигивал ей фривольно и сладострастно сквозь густую листву. Колоннада Концертного зала жила своей жизнью. Влюбленная парочка целовалась, прижавшись к колонне. За другой сидели на корточках два парня с гитарой и увлеченно считали выручку из картонной коробки. За третьей пристроилась подремать бомжиха в кокетливой вязаной панамке брусничного цвета.

Вход в метро «Маяковская» с этой стороны давно был закрыт на ремонт. Юлия ошалевшей бабочкой перепорхнула на другую сторону и стала задумчиво спускаться по лестнице. Навстречу поднимались пятеро готов с энергетическими коктейлями в руках.

– Ты куда, подруга, разбежалась? Рано еще. Через десять минут метро откроется…

Она, покорно развернувшись, поднялась обратно. И, не в силах стоять, запрыгнула на парапет входа в метро. Она сидела, глядя вслед готам. Когда они обернулись, она помахала им рукой, а они – помахали ей в ответ.

Остатки теплого дождя падали с фиолетового, начинающего чуть-чуть розоветь неба. Они падали ей на плечи и макушку, редко-редко. Так же, как билось ее сердце – тяжело, ровно и сильно.