Читаем Последние слова полностью

"Марихуана сокращает краткосрочную память, мешает координации движений, приводит к раку легких. (И от нее гниют мозги и моральные ценности.)" Факт: Каннабис - одно из лучших средств против тошноты, увеличивает аппетит и улучшает общее состояние. К тому же стимулирует центры зрения в мозгу. У меня от каннабиса появлялось столько отличных образов. В дни своей юности я ничем больше и не пользовался - и "какие достижения!" (И "Какое совокупление!" как воскликнул один почитатель из французских критиков.) Несколько раз соснешь зеленую титьку - и видно множество выходов в запределье. Так почему столько кипежа из-за этого безвредного и благодатного вещества?

Кто вы, кому истина опасна? Что есть истина? Нечто немедленно видимое как истина. (Она может возникнуть только раз; повторяться она не может.) Мы сами делаем истину. Никто больше ее не делает. Нет такой истины, которую мы сами бы не сделали. Пробейте дыру в Большой Лжи. Пробейте дыру за меня. Пробейте дыру за "волшебные створки, открывшиеся в пене грозных морей в давно забытых землях фей"

(Китс).

Аллен пробивал дыры в Большой Лжи не только своей поэзией, но и самим своим присутствием, своей само-очевидной духовной истиной. Последние слова "Врачи сказали, от двух по пяти месяцев," сказал Аллен, "но я думаю намного меньше".

А после обратился ко мне: "Я думал, что буду в ужасе, а я воодушевлен!" Его последние слова мне. Я припоминаю, как разговаривал с ним по телефону до того, как ему поставили смертный диагноз, и он звучал в его голосе - далекий, слабый.

Я уже тогда знал.

Лири - еще один. Я разговаривал с Тимом в ночь его смерти. Он сказал: "Почему нет?"


26 мая, понедельник

Поиск окончательного ответа - Святого Грааля, Философского Камня.

Растворяющийся мираж. Как бы то ни было, кому нужен окончательный ответ? Я спросил у японского физика: "Вы в самом деле хотите знать секрет вселенной?" Он ответил: "Да". Я подумал, что одной крохотной доли этого секрета хватит, чтоб ты на стенку полез. А я - я хочу знать только то, что мне нужно знать для того, чтобы делать то, что нужно. "Да я просто сержант-техник тут."

Хочу ли я знать? Я пробовал психоанализ, йогу, метод поз Александра, проводил семинар с Робертом Монро, путешествовал прочь из собственного тела, тренировал сверхчувственное восприятие в Лондоне, сайентология, парилки, церемонию Ювипи.

Искал ответ? Зачем? Хотите ли вы знать секрет? Черт возьми, нет. Всё в несделанном до сих пор.

Где кавалерия, космический корабль, взвод спасателей? Нас бросили на этой планете, которой управляют лживые ублюдки с более чем скромной мощью мозга.

Никакого смысла. Ни грана хороших намерений. Лживые бесполезные ублюдки.


30 мая, пятниса

Обзор жизни - не упорядоченный отчет с зачатия до смерти. Скорее фрагменты оттуда и отсюда. Телефонный звонок. Записка, мои очки наготове. "На кодеине вам может быть довольно удобно." Замечание: "Он похож на овчарку, убивающую овец."

Сказано про меня Поллетом Элвинсом, отцом Келла, который впоследствии совсем спятил от пареза.


31 мая, суббота

Эта злобная саламандра, Гингрич, крикун Палаты, брызжет слюной по поводу свободной от наркотиков Америки к 2001 году. Какая унылая перспектива!

Разумеется, сюда не входят алкоголь и табак, потребление которых подскочит. Как же можно достичь этого свободного от наркотиков состояния? Просто. Хирургически можно удалить рецепторы наркотиков из мозга. Те, кто откажется от операции, будут лишены всех прав. Домохозяева будут отказывать им в жилье, рестораны и бары не будут их обслуживать. Ни паспортов, ни льгот социального обеспечения, ни медицинских страховок, ни права покупать и владеть огнестрельным оружием.

Как ненавижу я тех, кто предан производству конформности. Во имя чего?

Представьте себе выжженную банальность свободной от наркотиков Америки. Никаких торчков - одни чистенькие пристойные американцы от моря до блистающего моря.

Вся зона несогласия выкорчевана, будто нарыв. Никаких трущоб. Никаких таинственных подпольных операций. Ничего. Там, на улицах безжалостного полдня.

Никаких букв.

Насколько хороша будет тотальная конформность? Что останется от отдельности индивида? От личности? От нас с вами?


4 июня, среда

"J'aime ces types vicieux, qu'ici montrent la bite." Мне нравятся те яростные типы, что кажут тут свой хуй. Аноним, на стене писсуара в Париже.

"Нехорошо ли плясать и петь, когда колокол смерти будет звенеть? С каблучка да на носок - покажи другой бочок." Да, я люблю жизнь во всем ее разнообразии, но колокол, наконец, звонит к вечерней поре.


6 июля, пятниса

Я задаюсь вопросом о будущем романа или вообще любого письма. Куда он зайдет?

После Конрада, Рембо, Жене, Беккетта, Сен-Жон Перса, Кафки, Джеймса Джойса и - эти двое в особой категории тех, кто делает очень хорошо одну вещь, - Пола Боулза и Джейн Боулз. В Поле присутствовала какая-то зловещая тьма, как в недопроявленной пленке. А Джейн? Как ее персонажи движутся и что их мотивирует?

Перейти на страницу:

Похожие книги

В лаборатории редактора
В лаборатории редактора

Книга Лидии Чуковской «В лаборатории редактора» написана в конце 1950-х и печаталась в начале 1960-х годов. Автор подводит итог собственной редакторской работе и работе своих коллег в редакции ленинградского Детгиза, руководителем которой до 1937 года был С. Я. Маршак. Книга имела немалый резонанс в литературных кругах, подверглась широкому обсуждению, а затем была насильственно изъята из обращения, так как само имя Лидии Чуковской долгое время находилось под запретом. По мнению специалистов, ничего лучшего в этой области до сих пор не создано. В наши дни, когда необыкновенно расширились ряды издателей, книга будет полезна и интересна каждому, кто связан с редакторской деятельностью. Но название не должно сужать круг читателей. Книга учит искусству художественного слова, его восприятию, восполняя пробелы в литературно-художественном образовании читателей.

Лидия Корнеевна Чуковская

Документальная литература / Языкознание / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы
Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.

Джек Коггинс

Документальная литература / История / Образование и наука