Читаем Последняя книга Сивиллы? полностью

Представляют интерес мнения ученых разных специальностей о поразительной способности предвидения будущего, являющейся, объектом нашего рассмотрения и исследования. Мы представим На суд читателей высказывания различных специалистов.

Французский философ-гуманист XVI века Мишель Монтень пишет (Опыты, Кн. I–II. — М..: Наука, 1980. — С. 44):

«Демон Сократа был, по-видимому, неким побуждением его воли, возникавшим помимо его сознания. Вполне вероятно, однако, что в душе, столь возвышенной, как у него, к тому же подготовленной постоянными упражнениями в мудрости и добродетели, эти влечения, хотя бы смутные и неосознанные, были всегда разумными и достойными того, чтобы следовать им. Каждый в той или иной мере ощущал в себе подобного рода властные побуждения, возникавшие у него стремительно и внезапно. Я, который не очень-то доверяю благоразумию наших обдуманных решений, склонен высоко ценить такие побуждения. Нередко я и сам их испытывал: они сильно влекут к чему-то или отвращают от какой-либо вещи — последнее у Сократа бывало чаще. Я позволял этим побуждениям руководить собою, и это приводило к столь удачным и счастливым последствиям, что, право же, в них можно было бы усмотреть нечто вроде божественного внушения».

Выдающийся русский психиатр Павел Иванович Ковалевский (1849–1923) в книге «Психиатрические эскизы из истории» (СПб., 1898, — Т. 2. — С. 108) пишет о Жанне д'Арк:

«Более интересное и менее понятное в Жанне — дар предвидения и предчувствия. Трудно определить, что в передаваемом было правдой и что вымыслом. Со своей стороны, мы можем сказать, что такие явления предчувствия, несомненно, существуют В них лежит частью та тонкая чувствительность, которая присуща лицам мечтательным и с живым воображением, частью — область бессознательного и поныне для нас мало выясненного и понятного…»

Годом позже в книге «Вырождение и возрождение» он пишет (с. 102):

«Итак, некоторые прирожденные нейрастеники представляют следующие отклонения от нормы в области их органов чувств: а) значительное расширение восприятия органов чувств, превышающее норму; б) значительное расширение пределов восприятия, в смысле напряженности раздражителя; в) уменьшение предельного срока действия раздражителя…»

Далее, на с. 105–107 Ковалевский продолжает: «Таким образом, у некоторых прирожденных нейрастеников главная патологичность заключается в положении мыслительной деятельности, именно в недостаточном упорядочении стороны страстной, в слабом воздействии на область рефлексов простых и сложных и даже в неправильном уравновешивании самих восприятий. Если бы мы нашли средства и способы усилить деятельность сдерживающих центров, то тем самым создали бы условия для упорядоченного восприятия внешних впечатлений, более ровного воздействия и проявления в области чувственной, или эмотивной, сдержанного выражения рефлексов и упорядочения произвольных движений или поступков.

Все это может быть достигнуто путем правильного воспитания, соблюдения гигиенических условий и применения строгой диететики духа и тела. Этим способом можно поднять деятельность уравновешивающих центров данного лица, причем оно от природы явится человеком, одаренным значительно широчайшими способностями и богатейшими дарованиями, чем обычный средний человек. У такого выродка способность восприятия будет шире, нравственная отзывчивость сильнее, умственная деятельность оживленней, мускульная энергия повышеннее. Все это может быть достигнуто путем настойчивого стремления к уравновешению душевных способностей путем воспитания и гигиены.

Но и это не все. Есть основания думать, что у таких лиц появляются новые чувства. Мы часто слышим об особенной способности некоторых лиц к предчувствию и даже к предвидению. Это состояние чаще всего наблюдается у людей крайне нервных и истеричных, т. е. у тех лиц с прирожденною неустойчивою неуравновешенною нервною системою, о которых мы только что говорили. Когда от нас требуют объяснения этому явлению, то мы только находимся сказать, что это есть „особенная неведомая нам способность“… Да мы и правы, говоря, что эта способность нам неведома, потому что она нам недоступна. А кто знает: может быть, эта способность предчувствия, этот дар „предвидения“ обязаны своим существованием особенной способности людей рассматриваемой нами категории к расширению области восприятия. К их сознанию достигает несравненно больше восприятий, чем у нас; естественно, что комбинация их знаний будет в такой же мере богаче пашей, а потому и точнее, вернее и непостижимее для нас.