Читаем Последняя девушка полностью

Вчера я говорил истинную правду: ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, и ты выживешь. Здесь у тебя есть друзья, которые позаботятся о тебе и будут охранять тебя именно так, как хотел бы сделать это я сам.

До свидания, Зоуи. Может, однажды мы с тобой снова увидимся. А до этого времени знай, что я люблю тебя всем сердцем. Что не будет и дня, когда я бы о тебе не подумал.

Сложив письмо, Зоуи снова положила его рядом с собой. Деревья вдруг умолкли, где-то в горах запела птица. Йен и Рита направились к дому. Руки их были выпачканы землей. За ними потянулся и Симус, низко склонив свою огромную голову.

– Хочешь немного воды? – спросил Йен, проходя мимо Зоуи.

– Нет, спасибо.

– Ты уверена?

– Да. Я в порядке.

Он окинул ее пристальным взглядом, прежде чем продолжить путь. Она услышала, как Рита и Йен бормотали что-то друг другу. Голоса их были приглушенными, и Зоуи догадалась, что они разговаривают о ней.

Симус положил свой подбородок Зоуи на колени, и она погладила его мохнатую голову. Пес стал почти постоянным ее спутником с тех пор, как она вернулась. Глаза его всегда смотрели на нее с пониманием.

– Я в порядке, – повторила она ему, но это было вранье, которому никто из них не поверил.

Поправив одеяло вокруг ног, Зоуи разблокировала тормоза на инвалидной коляске, которую привезла ей из города Тиа из своей последней вылазки за припасами. Она переоборудовала колеса, сделав их гораздо шире, чтобы они могли катиться по неровной земле горного склона.

Симус подвинулся в сторону, и Зоуи, толкая себя через двор, притормозила на границе леса, прежде чем проехать глубже под навес ветвей. Зоуи остановилась возле скалы, которую назвала «обзорной площадкой», так как отсюда могла видеть все вокруг на полсотни метров в любом направлении. С этой точки обрыв становился отвеснее. В лесу воздух был гораздо прохладнее, и Зоуи расстелила свое одеяло, накрыв им себя до самых шерстяных носков, лежавших на подставке для ног.

Везде, куда бы ни падал ее взгляд, она видела ветви деревьев. Тут и там раздавался тихий шорох птиц, перелетавших с места на место, и мелькали их стремительные тени. Зоуи даже не поняла, как долго она так просидела, прежде чем услышала шаги позади себя. Она уже знала, кто идет, услышав поступь.

– Красиво, правда? – спросил Йен, остановившись рядом с ней. – Я люблю весну в Каскадах. На Земле больше нет ничего подобного.

Зоуи не шелохнулась, продолжая наблюдать за волнами зелени под ногами.

– Ты скучаешь по нему, не так ли?

Зоуи заморгала и повернула лицо к старику, который смотрел на нее.

– Очень сильно, – призналась она наконец.

– За то, что он оставил тебя, я злюсь на него так же сильно, как и понимаю его. А понимание всегда порождает сочувствие, которое ведет к прощению, и это – самый дорогой подарок, который мы можем кому-либо даровать. А иногда это – самое сложное, что мы можем подарить себе самим.

На глаза ее навернулись слезы, и Зоуи отвернулась, позволив ветру их высушить. В руку ей легло нечто тяжелое, и, опустив глаза, она увидела «Графа Монте-Кристо» на ладони.

– Я подумал, тебе захочется почитать что-нибудь.

– Я уже устала от этой истории.

– Хм… Хорошо, я понимаю. Но я как-то раздумывал над этим, и хочу кое-что сказать тебе. Я осознал, что ты гораздо больше похожа на Эдмона Дантеса, чем ты сама считаешь.

– Почему? Потому что так много людей вокруг него пострадали и умерли из-за ярости и мести? – Внезапно Зоуи задрожала, и тормозная ручка на кресле загрохотала. – Не думай, что я никогда об этом не размышляла.

Йен помолчал какое-то время, прежде чем продолжить:

– Нет, это не то сходство, о котором я думал. Хотя ты права, Дантеса переполняла ярость на тех, кто его опозорил, и месть в его истории имела огромное значение. Но я думал о другой черте его характера, которую ты с ним разделяешь. Он никогда не сдавался. Даже когда все казалось потерянным, он продолжал. И это должен сделать каждый, если хочет выжить.

– А что, если я не хочу выживать? – воскликнула Зоуи, и из ее глаз ручьями потекли слезы. – Что, если я не хочу жить вот так? – она указала на ноги. – Что, если я не могу перестать думать о Терре, Саймоне, Мике и Лили каждый день?

Зоуи пыталась сказать что-то еще, но горло сдавили рыдания. Йен опустился рядом с ней на колени, сжав плечо морщинистой рукой.