Читаем Последнее желание повелителя полностью

– Амал, когда любишь, совершаешь разные поступки. – Мне хотелось нащупать самый безболезненный способ объяснить то, что объяснить трудно и при этом не ударить его слишком сильно правдой. – Я не имел права влюбляться в твою маму. Она никогда не была моей. Я знал, что рано или поздно нам придется расстаться. Но я не жалею ни о чем. И очень рад, что у нас есть ты.

Амал задумчиво насупился. А в следующий момент выдал фразу, полную такой концентрированной детской боли, что та отозвалась в моей собственной душе и заныла с новой силой.

– Я просто… вижу, как мама смотрит на Азула… и представляю, что это ты.

Я притянул его к себе и уткнулся в его макушку. Он пах Майрин. Смесью запахов ее дома и духов. Но это больше не будоражило, как прежде. Я просто чувствовал тепло, которое она вложила в нашего сына, и был ей за это благодарен.

– Так бывает, когда родители больше не могут быть друг с другом. И я понимаю, что тебе тяжело. Мне тоже. Но семья – это главное, Амал. У тебя – большая семья. И пусть мы не вместе с твоей мамой, мы у тебя есть. И мы тебя любим.

Он тяжело вздохнул. Понятно, что это объяснение не облегчает сейчас тяжести в его душе. И он не скоро поймет. Но, к счастью, мы – существа с очень длинным сроком жизни. Есть время как наделать ошибок, так и попробовать исправить.

– Пошли.

Пока Амал угрюмо брел за мной по зданию, я позвонил Азулу.

– Я жду вас у выхода, – доложил он тут же.

– Спасибо, – поморщился я. Наверняка ведь знал, где Аман. Был рядом? Скорее всего. Но я сам виноват, что упустил сына.

Чтобы не накручивать себя, я отвлекся на звонок Сафиду, коротко отчитался, чтобы тот не беспокоился и попросил купить нам с сыном два билета на подходящий рейс до Абу-Даби.

Азул встретил Амала понимающей улыбкой.

– Рад, что ты нашелся, – серьезно заметил он и сжал плечо беглеца.

Сын смущенно хмурился, но извиняться пока что не был готов. Да и не виноват он был.

– Когда летите? – обратился ко мне Азул.

– Надеюсь, в ближайшие часы. Сейчас я бы вернул его Майрин, чтобы поговорили и попрощались…

Амал виновато проследовал за Азулом к машине, а я поймал себя на том, что мне не терпится позвонить Жене, а лучше – оказаться с ней рядом. Я только сейчас почувствовал, как сильно перепугался за сына. Когда Азул усадил Амала на заднее сиденье, я захлопнул двери и серьезно посмотрел в глаза брата:

– Ты знал, что он тут?

– Догадывался, но…

– Ты понимаешь, чем это могло кончится?! – не выдержал я. Достали эти игрушки жизнями во имя каких-то уроков. – Азул, он мог себя обнаружить, и тогда даже мне было бы сложно его уберечь от суда!

– Он всего лишь ребенок, – сурово парировал брат. – И я не знал наверняка! Когда Майрин позвонила и пересказала твои последние слова, я рванулся в аэропорт. Я понятия не имел, что он научился ходить за грань!

Мы мрачно помолчали еще несколько секунд, каждый со своим открытием. Действительно, было бы совсем уж эгоистично так подставить ни в чем невиновного ребенка.

– Прости. – Я дернул ручку двери. – Поехали.

– Пап, Азул не знал, – сообщил мне Амал, когда я уселся рядом с ним и закрыл двери. – Его тоже дома почти не бывает. У меня была масса времени для тренировок.

Азул сел вперед, и машина тронулась в сторону выезда с территории аэропорта.

– Ты все нужное уже собрал? – осведомился я у сына.

– А я надолго к тебе?

Раньше Амал бывал у меня два месяца в год. Учился он в Цюрихе. Учебный год уже закончился, но обычно Майрин отдавала его в последний месяц лета. У нее всегда были свои планы на каникулы сына.

– Давай с мамой обсудим? Но решать будешь ты. Единственное – не получится прыгать из одного учебного заведения в другое, ты же понимаешь…

– Понимаю, – нахмурился он.

– Поэтому, предстоят важные для тебя решения. Но, думаю, ты согласишься, что спешить не стоит.

Азул не встревал в разговор, отдав титул «главного отца» мне. Он всегда так делал при моем появлении. Это, наверное, было первое, в чем мы безоговорочно друг друга поддержали.

Майрин встретила машину у ворот. Я глянул на нее, и вспомнились слова сына о том, что Азула часто не бывает дома. И стало болезненно внутри до раздражения. Я придержал брата у машины, пока Майрин взяла за руку Амала и направилась с ним к дому.

– Амал говорит, тебя дома не бывает, – серьезно глянул я на брата.

Тот виновато нахмурился, глубоко вздохнул и повернул голову к дому. Я видел в его взгляде, как самому ему претили обстоятельства, но, видно, только теперь я стал понимать его лучше. Я хотел Женьку с ее семьей. И Амала – тоже. Поэтому сделать брату необычное предложение стало несложно:

– Если хочешь, можешь и дракона своего наследного мне подкидывать. Если найдешь время побыть с Майрин вдвоем…

– Не то, чтобы я не нашел, куда деть Аррана, – усмехнулся он, – но твое предложение подкупает.

– Естественно. Я могу забрать всех сразу, – усмехнулся я.

– Это, кстати, очень удобно, да, – веселился он. – Оставить сразу джинна и дракона кому-то непросто. Я даже не пробовал.

– Ну так попробуй. Я справлюсь, – хлопнул я его по плечу и направился к дому.

* * *