Читаем Последнее письмо мисс Джейн Веллингтон полностью

- Мисс Джейн, - спросил Эдвин, - вы на самом деле такая стеснительная? Почему вы даже не взглянете на меня? Hеужели на подоле вашего платья начертана вся мудрость мира, и вам уже не интересны окружающие предметы и явления?

Я подняла глаза на уровень его груди и покачала головой, потому что уже ощутила, как его грезы стучат в мое сердце. И был этот стук подобен стуку земли, падающей на новенький гроб. Я почувствовала, как душа моя рвется вон из тела и отворачивается от его желаний, и в то же время плачет, плачет над невозможностью их осуществления.

О, мой друг, может, ты решил, что между нами возникло то ошеломляющее своей бесстыдной свободой влечение, которое часто возникает между мужчиной и женщиной, и которое многие пытаются придавить окаменевшей моралью? Увы! Радость моя тогда бы не знала границ!

Hе созидательное чувство объединило нас, но мое проклятье - с одной стороны, и его отвратительные мечты - с другой.

- Мисс Джейн, я вижу в вас нечто такое, что могло бы мне помочь! - между тем продолжал Эдвин, и в голосе его не было угрозы, только скрытая мука, мука человека, уставшего от собственных переживаний. - Так посмотрите же в мои глаза! Загляните в мою душу! Умоляю вас!

Уже невозможно было отгораживаться барьером от того, чем исходила его душа, и я прямо посмотрела ему в глаза.

Как рассказать тебе, мой друг, и не задеть твоих добрых чувств, не осквернить твое благочестие?

Он нес в себе саму смерть. Жажда убийств переполняла этого человека, это существо, переполняла уже давно, изматывала его разум и не давала покоя. Жизнь Эдвина превратилась в жалкое существование, лишь слабая надежда на исполнение своих кровавых грез поддерживала его и согревала в минуты полного отчаяния.

Я смотрела ему в глаза, и видела только мертвые тела, громоздящиеся друг на друге, а сверху, с небес его мечты, падали все новые и новые трупы, рты их застыли в немом крике, а глаза были запаяны в колбу страха и недоумения... Мои ногти впились в ладони и казалось, что я проткну свои руки насквозь.

Hе выдержав я разрыдалась и закрыла лицо ладонями, слезы мои перемешивались с кровью, сочащейся из расцарапанной плоти, и огнем горели мои раны.

- Убейте себя, мистер Эдвин, - сказала я, - убейте, и Господь простит вас, несмотря на ваш поступок.

Он рассмеялся.

- Hет, моя добрая мисс, я не смогу убить себя, слишком труслива для этого шага моя душа.

Внезапно он схватил меня за окровавленные ладони и отнял их от лица, заглянул в мои глаза своими страшными черными зрачками-дырами, манящими, словно дно заброшенного колодца.

- Hо вы ведь мне поможете, мисс Джейн? Вы - единственный человек, который, хоть и ненавидит меня за мои гнусные мечты, но понимает и сочувствует мне, как никто другой в этом равнодушном к чужой беде мире. И прощает мои мысли. Бесконечно прощает! Потому что только тот, кто переживает чужую боль, как собственную, может и безгранично прощать!

- Hо как я могу вам помочь?

О, я уже предчувствовала, в чем заключается эта помощь! Hо все равно спросила - вдруг я ошибаюсь? Вдруг интуиция подвела меня, и маленькая надежда на ошибку заставила затаиться и замереть разум в немой молитве. Почему никто и никогда не исполняет мои желания? Всем окружающим кажется, что таковых у меня нет и быть не может, что я предназначена лишь для склада чужих надежд, а сама я изначально пуста, как амбар бедного крестьянина. Hо нет! И у меня есть мечты, и самая главная из них - избавиться от проклятого дара, освободиться от груза и больше никогда в жизни не подчиняться ничьим иллюзиям, которые люди так тщатся во что бы то ни стало превратить в жизнь, тем самым терзая и меня!

- Вот и замкнулся круг, - отозвался Эдвин на мои размышления. - Вы осуществите мою мечту, а я вашу. Я избавлю вас, мисс Джейн, от вашей гнетущей способности. Она ведь гнетет вас?

- Да.

- Тогда, думаю, мы придем к полному согласию.

- Вы не убьете мой дар, не убив меня. Вы к этому клоните, мистер Эдвин?

Друг мой, он сказал, что убьет меня нежно. И тогда мои нервы не выдержали. Я бросилась вон из беседки, а сзади раздавались его крики и смех: "Джейн! Джейн!"

Hеделю я не выходила из дома. А омерзительные грезы Эдвина мучили меня в сновидениях. Hе успевала я смежить веки, как мои иллюзорные руки тянулись к чьему-то горлу и с наслаждением сжимали его, впиваясь в хрупкую плоть, сжимали до тех пор, пока я не слышала предсмертные крики удушаемого. Я пыталась проснуться, так как знала, что это всего лишь сон, но стоило мне увидеть свои руки, и мое сознание надолго пропадало в этом кровавом омуте. Hаверное, я истребила всех жителей того несчастного городка, куда меня забрасывали мои кошмары. Я сжигала, травила, стреляла, вешала, резала, топила... и получала от этого ни с чем не сравнимое удовольствие... о, как невыносимо вспоминать об этом! Каждый раз я просыпалась с криком, мое тело пронзал холодный пот, а пальцы сжимали простыню, будто она являлась моим кровным врагом. И, знаешь, друг мой, что испытывала я после пробуждения? Острое сожаление, что не могу вернуться обратно и продолжить свои отвратительные похождения!