Читаем Последнее испытание полностью

– Ничего подобного. Должно быть, он имел в виду моего сына, Чиуна-младшего.

– Но Чиун это отрицает!

Чиун-старший пожал плечами. Точно так же делал и Чиун. Странно все-таки повстречать отца Чиуна, который умер молодым, подумал Римо. Все равно что повстречать самого Чиуна в молодости.

– Тогда не знаешь ли ты, где найти Коджинга? – спросил Римо.

– Нет. Слышишь бой барабанов? Он доносится вон с того поля. Мне кажется, они зовут тебя. – И Чиун-старший указал направление.

– Понял, спасибо! – И Римо бросился на звук.

Вскоре заросли сорго поредели, началось поле, засаженное сочными стеблями какого-то другого растения. Сладковатый его запах показался знакомым, и Римо наконец сообразил, что это кукуруза.

– Вот уж не думал, что в Корее растет кукуруза… – пробормотал он.

Бой барабанов становился все громче. Казалось, и сердце теперь колотится в такт этим призывным звукам, так и замирая в ожидании чего-то необычного.

Римо пробивался сквозь заросли на запад и вдруг увидел мужчину в желтом шелковом кимоно. Между ног у него стоял барабан.

– Коджинг? – спросил Римо. Незнакомец вроде бы очень походил на мастера Коджинга.

Барабанщик поднял голову:

– Я Коджонг.

– Я ищу Коджинга.

– А нашел Коджонга.

– Да, я понял, понял.

– А зачем тебе понадобился мой брат Коджинг?

– Он знает одну очень важную для меня вещь.

Коджонг перестал бить в барабан.

– Все мои братья знали что-то важное. Потому-то мы здесь. И ты тоже, наш брат по крови.

Заметив торчавшее в волосах Коджонга орлиное перо, Римо спросил:

– А чем это ты занимаешься?

– Вызываю из-под земли кукурузу.

– Хорошее дело.

– Я ем кукурузу. Риса не ем.

– Здорово, – рассеянно заметил Римо, озираясь по сторонам в надежде увидеть Коджинга.

– Все мои близкие едят кукурузу.

– Угу…

– Мой народ – народ Солнца.

Римо вздрогнул и резко обернулся.

– Что ты сказал?

– Я сказал, мой народ – народ Солнца. Мы не сражаемся. Нам запрещено убивать. Это наш образ жизни. Наше правило. Наш путь. Наш закон. Он отличается от законов и образа жизни других людей.

– А кто они такие вообще, эти люди Солнца? – спросил Римо.

– Мой народ. И твой тоже, белоглазый.

– То же самое говорила мне мать… Что ты знаешь еще?

– Мать просила передать тебе, белоглазый, чтобы ты слушался ветра.

Склонив голову набок, Римо прислушался. Западный ветер тихо шелестел в стеблях кукурузы с золотистыми початками, заставляя их раскачиваться. И вдруг среди этих звуков Римо различил голос матери:

– Ты должен спешить, сын мой! Ибо он умирает!

– Где ты? – вскричал Римо.

– Поторопись!

– Где он? – воскликнул Римо. – Только скажи, где его искать? – Но ветер не ответил.

Сидевший на земле Коджонг поднял на него глаза.

– Чиун знает. Спроси Чиуна.

– Чиуна-старшего?

– Нет. – Коджонг снова ударил в барабан. – Чиуна-младшего.

И тут высокие стебли кукурузы закачались еще сильнее, жутко замельтешили перед глазами, словно некто гигантской ложкой размешивал плотное пространство Пустоты.

И Римо проснулся.

* * *

Он вошел в смежную комнату, даже не удосужившись постучать или повернуть дверную ручку. Просто ударил по двери ладонью, и она распахнулась.

– Я только что говорил с твоим отцом о моем! – сердито заявил он Чиуну.

– Надеюсь, он в добром здравии? – осведомился Чиун, лежавший на коврике.

– Он умер. И давно.

– Знаю, но в добром ли он здравии?

– Он сказал, что ничего не знает о моем отце. А потом я встретил Коджонга.

– Мастера с таким именем не существует, – тихо произнес Чиун.

– Какая разница! Короче, он посоветовал спросить у тебя.

– А что именно он сказал?

– Сказал: «Спроси Чиуна-младшего». А Чиун-младший – это ты.

– Но мой отец гораздо моложе меня. Он умер в самом расцвете сил.

– Не увиливай от ответа!

– Сядь и успокойся.

– Нет, ответь мне! Я слышал голос матери. Она сказала, что мой отец в опасности, что он умирает. Ты знаешь, кто он, мой отец? Да или нет?

– Сядь, успокойся. Я расскажу тебе, как найти отца. Ведь я обещал.

Римо опустился на коврик рядом с Чиуном, судорожно сжимая кулаки. Он был мрачнее тучи. Учитель ласково взглянул на ученика.

– В тот первый раз ты увидел мать вовсе не случайно, а потому что заглянул в зеркало памяти. К чему я, собственно, и призывал тебя все эти годы.

– Ну и?..

– Ты глядел на свое отражение, а перед мысленным взором твоим вставало ее лицо. И случилось это еще до появления ее духа. Ты видел глаза своей дочери, и вот из глубин памяти всплыли другие глаза, похожие. Глаза той женщины, которая дала тебе жизнь. То же будет и с отцом. Если, конечно, у тебя хватит мужества взглянуть на самого себя в поисках сходных черт. Ибо все, кто был связан с тобой в прошлом, оставили свои следы.

– Опять увиливаешь от ответа. Говори толком!

– Долгие годы я был твоим отцом. И я был бы плохим отцом, если бы выложил такое сразу и не дал бы тебе счастливой возможности сделать открытие самому.

– Отведи меня к отцу, черт побери!

Чиун сузил глаза.

– Прекрасно. Если настаиваешь, быть по-твоему.

И мастер Синанджу вывел Римо на улицы Бангора.

* * *