Читаем Последнее испытание полностью

Римо, вывернув шею, уставился на небо, пытаясь сориентироваться. На ночном июльском небосводе особенно ярко горели две звезды.

– Вот Альтаир, а там – Вега, – повторил он.

Чиун печально вздохнул.

– Моему народу они известны под названием Кьон-у, или Пастух, и Чик-ньо, или Ткачиха. Они были любовниками, эти двое. А затем за лень и небрежение к труду их сослали на Серебряную реку, на противоположные берега. Так распорядился царь, отец Кьон-у. Говорят, седьмой день седьмой луны всегда начинается с маленького дождя, отмечающего очередной год разлуки Кьон-у и Чик-ньо.

Римо опустил голову.

– Прекрасно. И что мы, вернее, я, должны теперь делать?

– Ждать.

– Посреди этого дурацкого океана?

– Не нравится – греби, но только так, чтоб лодка плавала кругами.

– С другой стороны, – спохватился ученик, – можно и подождать. Отдохнуть по крайней мере.

Чиун расправил на коленях складки шелка.

– Хочешь спать – спи.

– Я не настолько устал. Да и вообще слишком много сплю последнее время. Опять же эти дурацкие сны!..

– От снов вреда нет, – осторожно заметил учитель.

– Я же сказал, мне не хочется спать. Просто посижу, отдохну немного.

Мастер Синанджу не ответил, а немигающим взором уставился на Римо. Сидел и смотрел ему прямо в глаза. Ученику ничего не оставалось, как, в свою очередь, смотреть на учителя. Впрочем, вскоре он не выдержал и отвел взгляд. А когда взглянул снова, оказалось, что мастер Синанджу по-прежнему смотрит на него, словно старая мудрая сова.

– Чего уставился? – не сдержался Римо.

– А куда еще прикажешь смотреть? Кругом сплошной мрак и волны, – проговорил Чиун. – В конце концов куда хочу, туда и смотрю.

– Но мне почему-то не по себе!

– Так отвернись, – хмыкнул кореец, не сводя с ученика пронзительного немигающего взгляда.

Так продолжалось еще некоторое время, и наконец Римо смежил веки.

Он даже не почувствовал, что засыпает. Просто провалился в забытье.

* * *

Разбудил его громкий плеск. Римо вздрогнул и выпрямился на жестком сиденье.

– Где я? – спросил он.

– Под Серебряной рекой.

– А кто там плещется? Акула?

Чиун отрицательно помотал седой головой.

– Нет, дети Са Мангсанга.

Римо уставился на воду. Он рассмотрел в глубине какие-то светящиеся тени, похожие на торпеды с гибкими хвостами. Они кружили возле лодки, время от времени выныривая на поверхность и разбрызгивая серебристые капли воды. Круглые глаза их смотрели на небо.

– Интересно, что это за существа?

– Кальмары.

Теперь Римо тоже узнал их. Гибкие хвосты тварей на деле оказались спутанными извивающимися щупальцами.

– Чего это они так суетятся? – спросил он Чиуна.

– Кормятся.

– Терпеть не могу кальмаров!

– Но они не причиняют человеку абсолютно никакого вреда. Тем более такие мелкие.

– Ничего себе мелкие! Да каждый минимум пять футов в длину!

– И все же на больших глубинах в океане водятся такие громадины, что запросто могут утянуть под воду кита и сожрать его там.

Римо промолчал. Кругом, куда ни посмотри, метались длинные светящиеся тени. Иногда на поверхности появлялось щупальце и, как бич, хлестало по воде.

– Помнишь я говорил тебе о Са Мангсанге? – нарушил тишину Чиун.

– Он что, тоже мастер?

– Нет, конечно. Он был – и является до сих пор – страшным драконом из бездны. В переводе с корейского Са Мангсанг означает «Существо из сна». В Японии он известен под названием Тако-Айка, или «Кальмар-Осьминог». У викингов назывался Крейкеном. У арабов – Хадхулу. У мувианцев – Ру-Таки-Нуху, или «Враг жизни».

– Погоди минутку! Ты что, хочешь сказать, что здесь находился исчезнувший континент My?

– Именно.

Лицо Римо вмиг потемнело. Несколько лет тому назад они с учителем обнаружили остров, оставшийся от древнего континента, который затонул во время резкого подъема воды в Тихом океане. От него осталась лишь вершина самой высокой горы – она-то я торчала посреди водной глади. Континент этот зазывался My, и его обитатели пять тысяч лет назад были чуть ли не самыми первыми клиентами Синанджу. К божествам My относился бог Ру-Таки-Нуху, в дословном переводе – Гигантский Осьминог, который свалился с небес в воду и в ожидании конца света погрузился в сон. За это время он должен был выпить воду всех морей и океанов. Римо с Чиуном довелось некоторое время пожить на острове среди потомков некогда славного племени му. Затем и его поглотили воды Тихого океана.

– Помню, – отозвался ученик. – Люди му считали, что Ру-Таки-Нуху поддерживает небеса всеми своими щупальцами.

Чиун поднес руку к воде. Из нее тут же вылетело щупальце и, мелькнув в воздухе, скрылось в пучине.

– Ру-Таки-Нуху, известный в Синанджу под именем Са Мангсанг, спит тут, на большой глубине, под нами.

– Ну и Бог с ним, пусть себе спит. Кстати, я не слишком верю в его существование.

– А все эти кальмары – его потомство и слуги. Они охраняют сон и покой своего господина и мечтают о наступлении часа, когда он проснется и поглотит весь свет.

– Почему бы нам не убраться отсюда? – встревоженно спросил Римо.

– Потому что прежде мы должны разбудить Са Мангсанга.

– И заставить его выпить океан? Нет уж, спасибо!