Читаем Последнее испытание полностью

Несчастный ударил по лапе. Медведь зарычал. Все остальные откликнулись на его рев и неуклюже затрусили к машине. Каждый медведь весил, должно быть, добрые четверть тонны, и вот все они обступили форд и стали раскачивать его из стороны в сторону, прижавшись к стеклу мокрыми черными носами.

Римо снова ударил по лапе. Она тотчас резко взметнулась вверх, готовая нанести смертельный удар. Только молниеносная реакция помогла Римо увернуться.

Зато он наконец захлопнул дверь и мгновенно поднял стекло.

– Замечательно! Теперь я взаперти.

Медведи окружили машину и топтались подле, наверное, еще с час. Они пробовали форд на зуб и раскачивали, словно люльку. Римо, впрочем, от души надеялся, что им скоро надоест, поскольку он зверски проголодался и вознамерился поймать рыбу. Рыба, наряду с уткой и рисом, являлась составной частью его диеты. О медвежатине и речи быть не могло.

Римо упорно шарил в бардачке в поисках хоть какого-нибудь подобия снастей, как вдруг один из медведей – самый крупный, тот, который пытался влезть к нему на гору, – опустил громадные передние лапы на задний бампер и принялся толкать машину.

– Ничего себе шуточки! – хмыкнул пленник.

Форд тем временем сползал к полынье. И это при том, что стоял «на ручнике». На льду оставались лишь следы цепей, которыми были обмотаны шины.

Римо вдавил в пол ножной тормоз. Похоже, безрезультатно – форд по-прежнему двигался вперед. Неожиданно зверь потерял равновесие и смешно завалился набок, но тут же поднялся и снова принялся за свое.

Остальные медведи уже попрыгали в воду и, блестя круглыми черными глазками, словно приглашали Римо присоединиться.

– Ладно, представление окончено! – проворчал он и стукнул кулаком по двери. – Эй ты! Пошел вон, кыш!

Но медведь и не собирался уходить. Он по-прежнему неустанно толкал машину, словно им овладела навязчивая идея непременно искупать человека в ледяных водах Арктики.

Римо ничего не оставалось, как выйти из машины. Он сердито хлопнул дверцей, как поступают автомобилисты, машину которых стукнули сзади.

– Ты чем там занимаешься, черт бы тебя побрал, а? – заорал он.

Медведь отскочил от форда и отступил на несколько ярдов. Уселся на лед, задумчиво поскреб снег когтистой лапой. Затем вдруг зевнул, раскрыв громадную розовую пасть с длинными клыками – настоящая пещера со сталактитами.

– И смотри, только подойди ко мне! – добавил для острастки Римо.

А вот этого полярному медведю говорить, пожалуй, не стоило. Поскольку без всякого предупреждения зверь вдруг опустился на все четыре лапы и галопом понесся на Римо, мощный и неукротимый, как экспресс.

Двигался он на удивление быстро, но человек оказался проворнее. Он бросился медведю навстречу, сбил с ног и изо всех сил ударил стальным кулаком по носу.

И тут же резко отскочил в сторону. Какое-то время медведь лежал неподвижно, точно подстреленный, затем поднялся, затряс головой и снова бросился на пришельца.

– Тебе мало, да? – рявкнул Римо и снова врезал.

На сей раз послышался громкий хруст – это переломился позвоночник. Мертвый медведь распростерся на снегу, а форд тем временем скатился с ледяного уклона в холодную серую воду.

– Черт! Черт бы вас всех побрал! – заорал Римо, чем сразу же отпугнул остальных медведей. – И этого Чиуна тоже!

Задыхаясь от ярости, он подошел к трупу и что есть силы пнул его под ребра.

Если бы так можно было исправить ситуацию!

Он стоял на льдине один-одинешенек, лишившись своего последнего прибежища, и чувствовал, как арктический холод проникает в каждую клеточку тела, безжалостно высасывает из него остатки тепла и энергии. Каждый вдох отдавался в груди резкой болью. Легкие обжигало, точно огнем. Римо стал дышать медленнее, пытаясь согреть ледяной воздух во рту.

«Как бы поступил в подобной ситуации Шэнг?» – пронеслось в голове Римо.

И вдруг на него пахнуло теплом убитого медведя – к счастью, ветер усилился.

Щелкнув пальцами, Римо опустился на четвереньки и заполз под еще не остывшую тушу медведя в надежде, что таким образом продержится до утра.

* * *

Во сне он бродил по просторам Арктики. Повсюду, насколько хватало глаз, тянулись бескрайние льды и снега. Солнце висело низко, словно и оно медленно умирало от холода. Вздымая тучи сверкающих, как алмазы, снежинок, завывал ветер.

И вдруг на снегу сверкнули чьи-то следы. Римо тут же двинулся по ним, потому что такие следы оставляют только сандалии корейцев.

Как же это удивительно, что за три тысячи лет след от сандалий не исчез и ничуть не изменился!

Римо не задавался вопросом, откуда взялась такая цифра. В этом безвременье, ледяном царстве снега и ветра, он просто знал, что прошло три тысячи лет. Просто знал и все.

Вскоре он наткнулся на владельца сандалий. Тот сидел в ледяной пещере и дрожал всем телом. Из-под белого покрывала высовывались ноги – голые, со смуглой коричневой кожей.

Римо приблизился. Мужчина поднял на него глаза.

– Я не собираюсь сражаться с тобой, призрак! – заявил он.

– Вот и хороню, – отозвался Римо.

– И поступаю так не ради твоего блага, а ради будущего Дома Синанджу, который в мои дни еще только-только начинает свое существование.