– Мне снова предложили ту работу. – Я видела, что Сэм смотрит куда-то мимо меня. – Но все так… Я с таким трудом сумела тебя вернуть. И поэтому собираюсь сказать «нет». Как думаешь, а ты сможешь осилить немного пасты после того легендарного пирога? Конечно, я понимаю, что ты уже вполне сыт, но мне так редко удается приготовить более-менее съедобное блюдо.

– Нет.

– Получилось совсем неплохо. Ты хотя бы попробуй.

– Речь не о пасте. Я о твоей работе. – Он взъерошил волосы и задумчиво посмотрел вдаль. – Лу, ты должна согласиться. Ты понимаешь это не хуже меня. Ты должна принять его предложение.

– Однажды я уже пыталась уехать из дома, но в результате только еще больше запуталась.

– Потому что тогда было еще не время. Ты просто пыталась убежать от действительности. А сейчас совсем другое дело.

Я уставилась на Сэма во все глаза. Я ненавидела себя за то, что в глубине души хотела сделать. И ненавидела его за то, что он все про меня понимал. Мы молча стояли в больничном коридоре. И тут я заметила, что Сэм бледнеет прямо на глазах.

– Тебе срочно нужно лечь.

Сэм не стал сопротивляться. Я взяла его под руку и проводила в палату. Морщась от боли, он осторожно опустился на подушки. Подождав, когда к нему вернется нормальный цвет лица, я прилегла рядом и сжала его ладонь:

– У меня такое чувство, будто мы наконец выяснили отношения. Я и ты. – Я положила голову ему на плечо, и у меня сжало горло.

– Так и есть.

– Сэм, мне не нужен никто, кроме тебя.

– Брр! Кто бы сомневался!

– Но даже серьезные отношения не выдерживают испытания разлукой.

– Так, значит, у нас с тобой все-таки серьезные отношения? – Я, естественно, бурно запротестовала, а он улыбнулся. – Да ладно тебе, я шучу. Что ж, иногда это действительно так. Однако, как мне кажется, далеко не всегда. Я считаю, все зависит от обоюдного желания сторон. – Он обнял меня за шею и притянул к себе. И я только сейчас поняла, что плачу. Он осторожно вытер мне слезы большим пальцем. – Лу, я не знаю, что может случиться. Этого никто не может знать. Можно однажды утром выйти из дому и случайно попасть под мотоцикл, и вся твоя жизнь пойдет под откос. Можно заступить на самое рядовое дежурство – и получить пулю в грудь от подростка, который считает себя крутым пацаном.

– Можно упасть с верхнего этажа высотного здания.

– Да, можно. А можно пойти навестить в больнице парня в короткой ночной рубашке и получить приглашение на работу своей мечты. Такова жизнь. Мы не знаем, что нас ждет за ближайшим поворотом. Вот потому-то мы и не должны упускать свой шанс. И по-моему, жизнь дает тебе сейчас именно такую возможность схватить удачу за хвост.

Я крепко зажмурилась, решительно не желая слушать его и отказываясь признавать, что в его словах есть доля правды. Я вытерла мокрые глаза тыльной стороной руки. Он протянул мне бумажный платок стереть черные разводы туши.

– У тебя глаза совсем как у панды. Но тебе идет.

– Мне кажется, я в тебя чуть-чуть влюблена.

– Спорим, ты говоришь это всем мужикам, что лежат в интенсивной терапии.

Тогда я повернулась и поцеловала его. Открыв глаза, я обнаружила, что он внимательно смотрит на меня.

– Что ж, я готов рискнуть, если и ты согласна, – сказал он.

Я с трудом проглотила ком в горле:

– Сэм, я не уверена.

– Не уверена в чем?

– Жизнь коротка, да? И мы оба это понимаем. А что, если ты и есть мой шанс? А что, если только ты способен сделать меня счастливой?

Глава 29

Когда люди говорят, что осень их любимое время года, то они наверняка имеют в виду дни вроде сегодняшнего: утренняя дымка, сменяющаяся пронзительно ярким светом; в углах груды принесенных ветром листьев; успокаивающий запах прелой травы. Некоторые утверждают, что в городе невозможно заметить смену времен года, поскольку бесконечные серые здания и особый микроклимат из-за автомобильных выхлопов стирают погодные различия; ты выскакиваешь из сухого помещения на промозглую, сырую улицу, и наоборот. Но на крыше смена сезонов чувствовалась особенно остро. И дело было не только в бескрайнем небе над головой, но и в посаженной Лили рассаде, которая все лето обеспечивала меня сочными красными помидорами, и в ампельной землянике, благодаря которой можно было полакомиться сладкими ягодами. Цветы покрывались бутонами, распускались и желтели, свежая зелень раннего лета сменялась засохшими стеблями и кружевом голых ветвей. И здесь, наверху, в слабом дыхании ветра уже чувствовалось приближение зимы. Где-то высоко в небе летит самолет, оставляя за собой длинный белый след, а на улице продолжают гореть включенные с вечера фонари.

Тем временем на крыше появилась мама, вырядившаяся в слаксы. Стряхнув со штанин капельки влаги, она окинула довольным взглядом собравшихся гостей:

– Луиза, твой садик на крыше – это что-то. Здесь столько места! Ты можешь запросто принять хоть сто человек. – Мама достала из пакета несколько бутылок шампанского и осторожно поставила их. – Я вот что тебе скажу! По-моему, ты очень храбрая девочка, если тебе хватило мужества снова сюда подняться.