Читаем После тебя полностью

– Папа, ты не старый дурак. – Я пихнула его локтем в бок. – По крайней мере, не старый.

Мы молча смотрели, как мальчишки носятся вверх-вниз по дороге, дружно вздрагивая, когда самый мелкий из них лихо подпрыгивал на ухабах или выезжал прямо на середину дороги.

– Я ведь только хочу, чтобы ничего не менялось. Неужели я прошу слишком много?

– Папа, все течет, все изменяется.

– Я ужасно… Я ужасно скучаю по своей жене, – уныло произнес он.

– Папа, а может, тебе стоит расслабиться и тихо радоваться, что у твоей жены до сих пор сохранился интерес к жизни? Мама в экстазе. Она сейчас смотрит на все новыми глазами. Тебе надо только оставить ей немного личного пространства. – (Папа сидел, скорбно поджав губы.) – Папа, она по-прежнему твоя жена. И она любит тебя.

Папа нехотя повернулся ко мне:

– А что, если она решит, будто я отстал от жизни? А что, если эти новые идеи вскружат ей голову и она… – Он нервно сглотнул. – А что, если она бросит меня?

Я сжала его руку. А потом крепко обняла:

– Ты этого не допустишь.

И пока я ехала обратно в Лондон, у меня всю дорогу перед глазами стояла его вымученная улыбка.

Лили появилась, когда я уже собиралась уходить на собрание нашей группы психологической поддержки. Она снова гостила у Камиллы и вошла в дом, как это частенько бывало, с черными от садовых работ ногтями. Они сделали для соседки новый цветочный бордюр, и та осталась настолько довольна, жизнерадостно сообщила Лили, что заплатила целых тридцать фунтов.

– На самом деле она дала еще бутылку вина, но вино я оставила бабуле. – (Ага, Лили уже называет Камиллу бабулей.) – А прошлым вечером я говорила с Джорджиной по скайпу. То есть у нее там уже утро, потому что это Австралия, но было очень мило. Она обещала послать мне по электронной почте фото их с папой в детстве. Джорджина говорит, что я страшно на него похожа. А она очень красивая. У нее есть собака по кличке Джейкоб, и та всегда воет, когда Джорджина играет на фортепьяно.

Лили весело щебетала, а я тем временем поставила перед ней миску салата, выложив на стол сыр и хлеб. Честно говоря, я сомневалась, стоит ли ей говорить, что звонил Стивен Трейнор, уже четвертый раз за несколько недель, в надежде уговорить Лили приехать в гости и познакомиться с его ребеночком.

«Мы одна семья. А Делла после родов относится теперь ко всему гораздо спокойнее». Что ж, очень может быть, но, пожалуй, следует отложить этот разговор на потом. Я протянула руку за ключами.

– Кстати, – сказала Лили, – пока ты еще не ушла. Я возвращаюсь в школу.

– Что?

– Я буду ходить в школу рядом с бабушкиным домом. Ты что, забыла? Я тебе когда-то об этой школе рассказывала. Ну, о той, что мне реально нравилась. Школа-интернат. Шестой класс. А по выходным я буду жить у бабушки.

Я чуть было не подавилась салатным листом:

– О-о…

– Прости. Я действительно хотела тебе сказать. Но все случилось так неожиданно. Я говорила бабуле об этой школе, а бабуля взяла да и позвонила в школу, и они ответили, что будут рады принять меня обратно. Представляешь, моя подружка Холли все еще там! Мы пообщались в «Фейсбуке», и она ждет не дождется, когда я вернусь. Словом, я ей, естественно, ни о чем не рассказывала и, скорее всего, не буду рассказывать, но пообщаться с ней было реально мило. Ведь она знала меня еще до того, как все пошло наперекосяк. Она просто… нормальная. Понимаешь?

Я слушала ее оживленную болтовню и боролась с неприятным чувством, будто мною попользовались и выкинули, точно ненужную вещь.

– И когда ты уедешь?

– Ну, мне надо быть в школе к началу учебного года в сентябре. Бабуля считает, что чем раньше я к ней перееду, тем лучше. Возможно, уже на следующей неделе.

– На следующей неделе? – Я буквально задохнулась. – А что… что по этому поводу говорит твоя мама?

– Она просто рада, что я возвращаюсь в школу, тем более что бабуля за все платит. Мама, естественно, рассказала о моих подвигах в последней школе и о том, что я завалила экзамены, да и вообще, бабуля, по-моему, ей не слишком понравилась, но потом мама согласилась, что все складывается на редкость удачно. «Если это действительно сделает тебя счастливой, Лили. И я очень надеюсь, что ты не будешь обращаться со своей бабушкой так же, как и со всеми остальными», – передразнила Таню Лили. – А когда она это сказала, я поймала бабушкин взгляд. Бабушка едва заметно приподняла бровь, но я-то отлично видела, чтó она по этому поводу думает. А я тебе говорила, что бабушка покрасила волосы? В каштановый цвет. Теперь она выглядит вполне неплохо. И совсем не похожа на раковую больную.

– Лили!

– Ничего страшного. Когда я так сказала, бабушка ужасно смеялась. – Лили задумчиво улыбнулась. – Типа это вполне в духе моего папы.

– Ну, – опомнившись, пробормотала я, – похоже, у тебя дела пошли на лад.

Она бросила на меня быстрый взгляд:

– Не говори так.

– Извини. Просто… я буду по тебе скучать.

Лили ответила мне сияющей улыбкой: