Читаем После Путина полностью

Восприятие политики – важнейшая вещь, поскольку политика публична, нуждается в зрителях, в их поддержке и оценке. Не согласны? Вспомнили о закулисье? Считаете, что именно оно-то и есть политика, а то, что показывают нам на сцене, всего лишь «отвлекалочка»? Возможно. Только вот о закулисье мы лишь догадываемся; а «отвлекалочку» видим. И легко заметить, как именно «отвлекалочка» оказывается значимой в периоды политических кризисов и баталий. Публичная политика, дорогие читатели, не просто ширма: на этой ширме ещё и начертано послание аудитории. Послание, по которому аудитория определяет своё отношение к самой ширме и к тому, что она скрывает. И если на ширме висит табличка «Не входить! Важное совещание!», публика смирно сидит и ждёт, когда совещание закончится. Если нарисован на ширме японский иероглиф, публика волнуется и с нетерпением ожидает раскрытия тайны. А если изображён простой и незатейливый, хотя и поражающий размерами хрен, то публика, пожалуй, и ширму снесёт, и то, что скрыто ею, разметает в разные стороны. Тут вам на ум опять может прийти Украина: дескать, а что ж публика там ширму-то не сносит? Ведь на кого ни глянь – сплошной же хрен!.. А вот это и есть показатель отсутствия современной политики на Украине сегодня. Там её попросту нет. Они ведь недаром провозгласили себя аграрной супердержавой – в полном соответствии с заветами феодализма. А феодальная политика – она непубличная, ей ширма ни к чему, взроптавших крепостных можно продать, а плебс всяческий – подавить подручными средствами. Другое дело – политика модерная, цивилизованная (в смысле городская), сегодняшняя, капиталистическая. В ней всё на «отвлекалочках» построено, политика без них не может, как бренды без маркетинга. Так что ширма – это, конечно, «отвлекалочка», но очень важная. И не менее важно восприятие этой ширмочки.

Это самое восприятие ориентируется на символы, разнообразные политические знаки, указывающие на некие значения. И оно, восприятие, может быть нормальным, может быть упрощённым, а может быть усложнённым. Клинически усложнённое восприятие символической стороны политики обычно приводит к таким обострениям, как конспирологическая зависимость. При подобной зависимости человек делает глобальные выводы из смены головного убора третьим спикером парламента. Нет, политические интриги, конечно, существуют, и многие политические знаки на них указывают, но конспирология – это, уж простите, диагноз, её лечить надо.

В случае российского массового политического сознания некоторую конспирологичность констатировать можно. Не клиническую, но всё-таки. Ну, любит российская публика (а какая не любит?) выискивать замаскированных врагов, разоблачать заговоры, обнаруживать сотрудничество нелюбимых политиков с потусторонними силами или хотя бы с Рокфеллером каким-нибудь. А знаменитая национальная забава – поиск инородцев в политических кругах? Плохо МИД работает – ясно, ведь Лавров-то армянин, в пользу Еревана шпионит. Хорошо МИД работает – ну, ясно, ведь Лавров-то армянин, а армянам с Россией ой как дружить надо. И как же без евреев, захвативших всю политику и влияющих «из неё» на гоев? Конспирология политического сознания нередко любопытным образом переплетается с уфологией и марвелизмом[1]. Соотечественник, находящийся в острой фазе электорального возбуждения, вполне способен сообщить вам, что в Штатах приземлялось больше всего НЛО в мире, поэтому всех политиков там давно заменили андроиды с планеты Гугл-ёрс, которая, в свою очередь, собирается заменить в галактической структуре нашу родную Землю. Но мир, безусловно, спасёт наш родной супергерой (перечисляются фамилии), который видели – как на татами может? Вот то-то.

Вся эта конспирология вполне невинна, обостряется в строгом сезонном ритме и клинических форм не принимает. Поэтому в общем и целом восприятие символических аспектов политики в российском политическом сознании работает по простой схеме отождествления и персонификации. В результате вся политика отождествляется с личностями, а политическая власть – с одной личностью, с безоговорочным верховным лидером. Ещё раз подчеркну: так проще. И это, пожалуй, единственная причина, которая привела к формированию традиции персонификации власти в России.