Международное сообщество поспешило представить состоявшиеся в Афганистане парламентские выборы как большую победу демократии. Но демонстрации протеста против их итогов, причем с многочисленными жертвами и пострадавшими, сотрясали Кабул еще долго, вплоть до конца следующего года. В феврале 2011 года созданный по решению Верховного суда Афганистана и с одобрения президента ИРА Спецтрибунал, расследовавший нарушения, происходившие на афганских парламентских выборах 18 сентября 2010 года и при подсчете голосов избирателей, потребовал удалить из нижней палаты парламента треть депутатского состава.

История с результатами афганских парламентских выборов тянулась долго. Поначалу Генпрокуратура собирала и расследовала материалы о фактах подтасовок и фальсификаций избирательных бюллетеней, взяточничества и мздоимства, происходивших во время выборов и в ходе подсчета голосов избирателей. Генпрокуратура передала материалы в Верховный суд, призвав его аннулировать итоги выборов, а сами выборы признать профанацией. Верховный суд с одобрения президента создал Спецтрибунал, который должен был провести собственное расследование по материалам ГП. Спецтрибунал требовал не открывать заседания нижней палаты до проведения полного расследования материалов, однако под давлением представителей ООН и стран Запада президент был вынужден инаугурировать парламент и открыть его заседания 28 января. Позже Спецтрибунал объявил, что 64 «народных избранника» должны покинуть стены парламента, так как попали туда за взятки, величина которых достигала 200 тысяч долларов. В результате, Хамид Карзай положил конец парламентскому кризису, наступив на горло своей собственной песне и заявив, что окончательные данные выборов вправе объявлять только Центризбирком. ЦИК не заставил себя долго ждать и исключил из нового состава депутатов 10 человек. Демонстрации протеста против этого решения сотрясали Кабул очень сильно, а сам парламент в этот период практически не работал.

Нелегкий 2010-й, третий по счету год моей предпоследней командировки в Афганистан, под грохот взрывов, военных и политических баталий потихонечку становился прошлым. По заведенной традиции я сидел у компьютера и составлял длинный список имен местных и иностранных журналистов, встретиться с которыми мне было уже не суждено. Они погибали по-разному. Кому-то отрезали голову, иных застрелили при попытке освобождения из плена, кого-то взорвали, а кого-то намеренно убили американские военные. Я сознавал, что, согласно теории относительности, что-то плохое, как ни крути, должно было произойти и со мной. И чем ближе приближался срок моего окончательного отъезда из Афганистана, тем больше увеличивались шансы на то, что плохое случится в самом конце…

Дворец, построенный не на том месте

Нельзя, конечно, говорить, что весь 2010 год представлял собой сплошную цепь трагических событий и период адского негатива. Были и яркие всплески положительных эмоций, которые мы себе в основном организовывали сами. Одним из таких «моментов просветления» стала экскурсия во дворец Тадж-Бек, куда до этого практически никого не пускали ввиду того, что рядом размещался учебно-тренировочный центр афганской армии, где работали иностранные советники. Но наши ребята-военные договорились с командующим гарнизоном — полковником, который в 80-х годах прошлого столетия верой и правдой служил Демократической Республике Афганистан. Для него не составило большого труда убедить турецких военных советников в том, что для русских такая ни к чему не обязывающая прогулка станет сродни отдыху в Анталии и посещению археологических сайтов. Турки, привыкшие к русским у себя на родине, согласились на это сразу и во время осмотра помещений, где некогда проживал диктатор Амин со своей семьей, нас особо не опекали. Наоборот, они даже были рады нашему визиту и охотно позировали перед фотокамерами.

В помещениях, видевших немало битв, почти все стены были изрисованы автографами представителей разных народов мира, было там много и надписей на русском языке, к которым мы добавили свои собственные. Сопровождавший нас замначальника гарнизона, афганский офицер, учившийся когда-то давно в Воронеже, был очень рад, что я ему безошибочно показал то место, где когда-то находился кабинет начальника политуправления афганской армии. В общем, было весело и интересно, а на прощание афганским офицерам были вручены скромные «советские» подарки, которых они очень ждали. Продуктовые наборы с водкой и шоколадными конфетами фабрики «Красный Октябрь» вернули их мыслями в прошлое, некоторые даже прослезились.