Читаем После нас полностью

Представителей антинаркотических ведомств, которых охранял американский спецназ, высадили с вертолета в заранее определенном квадрате рано утром, еще до рассвета. Обнаружив по полученным агентурным данным героиновую фабрику, они ее заминировали, а затем подорвали с воздуха пультом дистанционного управления. В ходе операции представители ФСКН РФ сделали документальный фильм, который впоследствии был показан по телевидению.

Казалось бы, афганцы должны были искренне радоваться этому событию, но с их стороны последовала обратная реакция. Президент Афганистана в грубой форме обвинил специалистов американского и российского наркоконтроля в самоуправстве, заявив, что ни одна антинаркотическая операция не должна проводиться без его информирования и с его личного разрешения. На талибском сайте «Голос джихада» в адрес Милованова зазвучали угрозы физической расправы. Точно такие же угрозы прозвучали и в адрес «русского корреспондента, который жил в посольстве и снимал фильм о том, как уничтожали героиновый завод». Кто слил талибам информацию о том, что в российском посольстве живет такой корреспондент (который, кстати, ничего не снимал), оставалось загадкой. Однако то, что Карзай своим громогласным заявлением «засветил» финансовые интересы своего младшего брата Ахмада Вали, имевшего тесные связи с наркоторговцами и талибами Нангархара, теперь уже ни для кого не являлось секретом.

Сложные хитросплетения и тонкости нелегкого афганского наркобизнеса мне разъяснил на пальцах президент национальной коалиции Афганистана по диалогу с племенами, принц правившей в 1747–1829 и 1839–1842 годах королевской династии Дуррани, племянник бывшего монарха Амануллы Хана (1892–1960) Абдул Али Сирадж, с которым я встретился в его кабульской резиденции. Формальным предлогом для встречи стало участие принца в проходившей в июне в Москве международной конференции «Афганское наркопроизводство — вызов мировому сообществу».

Наша беседа с племянником афганского монарха, в ходе которой он поделился впечатлениями от конференции, длилась несколько часов. Принц Сирадж, в частности, сообщил, что многие из выступавших на конференции говорили о проблеме производства и распространения афганских наркотиков, однако на форуме в достаточной мере не прозвучали предложения по решению этой проблемы.

— Мы все прекрасно знаем, что опиумный мак растет в Афганистане, что здесь производится героин, мы все прекрасно осведомлены, что афганские наркотики распространяются в России, странах Европы и даже в Америке. Но я не услышал ничего о конкретных путях решения этой проблемы. Это было недостатком конференции. Решение проблемы наркопроизводства в Афганистане — это прежде всего решение проблем, стоящих перед афганскими крестьянами и фермерами. Крестьянам, для того чтобы они перестали сажать опиумный мак, должно быть предложено нечто другое, что бы «заместило» посадки наркокультур. Это могут быть любые сельскохозяйственные культуры. Конечно, речь не идет о том, чтобы выдать крестьянам по пять килограммов семян пшеницы и ждать, пока они получат доход от продажи урожая. Афганский фермер получает с одного джариба (0,2 га) земли при посеве опиумного мака доход в 1,6 тысячи долларов. Пшеница ему такого дохода не даст ни при каких условиях, — отметил принц. — Афганские крестьяне не хотят сажать опиумный мак. Но мафия контролирует этот бизнес и делает крестьянам предложения, от которых они не могут отказаться. Члены наркомафии осуществляют предоплату крестьянам под будущий урожай опиумного мака. Крестьянин, получив эти деньги, не кладет их в банк, а немедленно расходует на еду, одежду, другие вещи, которые помогают ему содержать семью. Получив деньги, он получается уже «повязанным» с наркомафией и вынужден растить опиумный мак. Говоря о московской конференции, хочу еще раз подчеркнуть, что ее многочисленные форумы, а также подача информационного материала были выше всяких похвал. Но я все же надеялся услышать конкретные предложения по решению проблемы афганских наркотиков, — отметил мой собеседник.

Услышав мой вопрос о том, что он думает относительно предложения активнее вовлекать НАТО в непосредственную борьбу с наркопроизводством в Афганистане, принц поморщился.