Читаем Поселок Тополи полностью

Он ни на минуту не усомнился, что сделал правильный вывод. Он знал. И еще одна смутная мысль осенила его, помогла понять. Стелла шла за ними по дороге. Стелла свернула за ними к Джорджам. Каким-то образом они повинны в ссоре между ним и Стеллой. И в нем шевельнулась острая неприязнь к этим мальчикам.

Они и есть пропавшие без вести. А пропали они не потому, что погибли в огне, а потому, что убежали от пожара. А с чего бы им от него убегать? Уж конечно, не по тем причинам, которые были у него, Питера. Они сами себе хозяева, они свободные люди — этого он тоже им не прощал, и завидовал им, и жаждал с ними схватиться. Если б им нечего было скрывать, они бы остались и сами боролись с огнем. А что им скрывать? Только то, что они и есть виновники пожара.

Редко когда Питер понимал что-нибудь так ясно. Никогда еще ход рассуждений так быстро не приводил его к несомненному выводу. Что улики у него самые пустяковые — это его не смущало. Он знал.

Он не ворвался в ворота к Джорджам — это было не в его характере, — но все же пошел по дорожке. Он очень боялся этих трех больших мальчиков, но не настолько, чтобы отказаться от встречи с ними лицом к лицу в присутствии Стеллы.

…Они опустили дверь на землю, в тени, позади дома, и Лорна припала на колено рядом с отцом. Что делать дальше, она не знала. Она нервно провела пальцами по его лбу и поднялась.

— Пойду принесу подушку.

Как только она скрылась в доме, Грэм зашипел:

— С ума вы сошли! Вон что наделали. Как нам теперь отсюда выбираться? Вляпались, как последние дураки…

Гарри и Уоллес переглянулись, посмотрели на больного, распростертого у их ног. Гарри сказал сдержанно:

— Тут уж такое дело…

— Да, — подтвердил Уоллес. — Именно так. Гарри не шутит.

Прибежала Лорна с подушкой.

— Давай сюда, — сказал Гарри, торопясь снова ее спровадить. — И одеяло надо принести.

— Слишком жарко, — сказала Лорна.

— А может, нужно, почем мы знаем. Мы же понятия не имеем, что с ним. Одеяло не помешает.

— Хорошо.

И Лорна опять пошла в дом. Все лучше, чем ничего не делать.

Гарри взбил подушку и подсунул ее под голову Джорджу. Грэм пробормотал:

— Мы уже были в безопасности. В полной безопасности.

— И будем, если ты замолчишь, — буркнул Уоллес.

— Так далеко успели уйти, — вздохнул Грэм.

— Да, да.

Они, в сущности, не понимали, как еще держатся на ногах, как сумели пройти больше четырнадцати миль. Смятение и страх гнали их вперед, придавали сил. Какой ужас они пережили в ночные часы, когда прятались от проезжающих машин, обходили освещенные места, порой пускались бежать, и тогда рюкзаки, больно колотили их по спине… Распухшие ноги горели. А башмаки их все это время были у Гарри в рюкзаке — он в какую-то минуту нашёл их и засунул туда, сам того не сознавая.

Лорна принесла одеяло. Гарри взял его у нее из рук. И тут из-за угла дома появилась Стелла.

Первый, с кем она встретилась глазами, был Грэм. «Какой славный», — подумала она. Но Грэма не заинтересовало, славная она или нет, в его глазах она была только еще одним препятствием, еще одним человеком, который мог донести на него властям или его родителям, еще одной причиной, почему надо поскорее смываться. Притом одному — даже Гарри и Уоллес уже не были ему нужны. Гарри вообще здорово им напортил. «Нам надо держаться вместе — вот что сказал Гарри, еще когда они прятались недалеко от пожара. — Двинем прямиком к Пинкардам. У них там никого нет. Нужно только найти дорогу. Джерри говорил, что если мы попадем туда раньше их, чтобы были как дома. Я считаю, так и надо поступить. Там и переждем».

Гарри хотел сделать как лучше, но это было ошибкой, потому что они превратились в группу из трех беглецов, которую легко опознать. Надо было им разделиться, сговорились бы встретиться у тех же Пинкардов через несколько дней.

Грэм не сомневался, что на нем лежит неизгладимая печать вины. Он не сомневался, что первый же зоркий взгляд, направленный на него, будет означать: «Это ведь твоих рук дело?» Если бы дочка этого больного мужчины не так боялась за жизнь своего отца, она бы первая догадалась. А теперь появилась еще новая девочка, быстрая, с очень живыми глазами. Грэм сразу решил, что с ней шутки плохи, но, видимо, переоценил ее, потому что она тут же перевела глаза с него на Лорну, с Лорны на старого Джорджа.

— Лорна! — воскликнула она. — Что с ним?

Лорна удивленно взглянула на нее.

— Ты откуда? Я вам звонила. Я всем звонила. Никто не отвечает.

— Мама дома, — сказала Стелла, еще ничего не понимая. — И папа. И Стиви, кажется, тоже.

— Никто не подошел. А я звонила, звонила… Ой, Стелла, ему ужасно плохо. Просто не знаю, что бы я стала делать, если б не подвернулись эти мальчики. Я думала, может, твой папа отвезет его в больницу, но никто не ответил. Их нет дома, честное слово.

— Но я знаю…

— И к Робертсонам я не могла дозвониться. И в пожарное депо. Не могу вызвать ни доктора, ни такси, ни «скорую помощь». Не отвечают, и все. Куда все девались?

— Дома они, — упорствовала Стелла. — Им же надо укладываться. Мы еще даже не завтракали. Наверно, ты неправильно набрала номер.

— Нет, правильно.

— Дай я попробую.