Читаем Портрет-убийца полностью

Очень смущенная, Виктория была сегодня утром в его квартире в сопровождении своего адвоката и полицейских, не зная, удалось ли ее дело и стоит ли продолжать молчать. Следственный эксперимент был необходим, так как она призналась только в совершении преступления и назвала место во дворце, где прежде висел портрет. Больше никакой информации она давать не собиралась, пока не убедится, что Ричард вернулся к нормальной жизни.

Во время следственного эксперимента в квартире Ричарда она с радостью увидела, что с ним все в порядке. Высокий, стройный, импозантный, он демонстративно держал дистанцию, но она все равно ощутила ту силу, которая исходила от него во время их первой встречи во дворце. От его болезненной дряхлости и слабости не осталось и следа – он снова превратился в интересного дельного мужчину, вдребезги разбившего ее сердце.

Их глаза встретились лишь на долю секунды, когда все участники следственного эксперимента стояли внизу в холле. Реконструкция ее преступления требовала обязательной поездки во дворец.

Девушка отлично понимала, как важно полицейским найти портрет, но она не могла пойти им навстречу именно здесь, где последствия ее поступка были такими осязаемыми. И ауру этого поступка нельзя нарушать, пока Ричард до конца не осознает, что от портрета надо избавиться.

В большом холле было так тихо, словно сам старинный дворец затаил дыхание. Участники следственного эксперимента составляли маленькую группу – несколько полицейских, потерпевший, адвокат обвиняемой и сама обвиняемая.

– Что произошло дальше, фрау фон Ленхард? Вы пришли сюда в указанный день со свернутым в рулон портретом. Выставка была уже закрыта. Вы утверждали, что не встретили ни одного человека. Это так?

Испытующие глаза следователя всматривались в ее напряженное лицо. Увильнуть от ответа стало невозможно.

Виктория кивнула в знак согласия. Стоявшие по кругу участники следственного эксперимента расступились, и она осталась стоять в центре этого круга одна, как и ранее в квартире адвоката. Но там она с холодной решимостью повторяла свои действия. А что прикажете делать здесь? Она не может открыть тайник, в котором спрятала портрет.

– Пройдите, пожалуйста, тем же путем, как и в день кражи.

Полицейский надеялся, что и здесь все пройдет так же гладко, как и утром в квартире адвоката.

Виктория почувствовала этот нажим, когда все взгляды устремились на нее. А ей был нужен только взгляд серо-стальных глаз, который помог бы ей все это выдержать.

Но Ричард не смотрел на нее. Он стоял среди других участников следственного эксперимента, отрешенный и выдержанный, всем своим видом давая понять, что он не на ее стороне и, разумеется, ждет возвращения портрета.

– Мне очень жаль, – сказала Виктория, стоя в окружении группы напряженно ожидающих ее слов людей, – но я не покажу вам место, где спрятан портрет.

Она произнесла эти слова громко, гордо подняв голову, чтобы было понятно, что ее решение непоколебимо.

Сначала в холле стояла полная тишина, за которой последовала бурная реакция полицейского:

– Фрау фон Ленхард, вы должны понимать, что в этом случае нам придется принять другие меры. Вы признаете, что вами совершено противоправное действие, но отказываетесь показать нам местонахождение вещественного доказательства, я правильно вас понял? Согласно вашим прежним показаниям вещественное доказательство находится во дворце. Однако, несмотря на интенсивные поиски, оно еще не найдено.

В его голосе звучало сомнение, заставившее Викторию подтвердить:

– Картина находится во дворце, но большего я вам сообщить не могу.

Полицейский нервно провел рукой по волосам:

– А господин фон Вильд, владелец этого похищенного произведения искусства, должен быть доволен таким оборотом дела? Вам не кажется, что вы произвольно толкуете законы?

Доктор Шенхаузер, адвокат Виктории, вступился за свою клиентку:

– Фрау фон Ленхард ясно объяснила вам, о чем идет речь в этом деле. Каждый человек, желающий увезти портрет с его законного места во дворце, находится в смертельной опасности. Этот факт уже установлен. Трезвомыслящим людям трудно это понять, если они не верят в сверхъестественные силы. Но, поверьте мне, прежде чем взяться за защиту фрау фон Ленхард, я досконально изучил дело и пришел к выводу, что ее опасения не плод больной фантазии, они имеют под собой серьезные основания.

– Господин Шенхаузер, мы проводим здесь следственный эксперимент, – нетерпеливо перебил адвоката полицейский. – И поверьте мне, что побудительные причины действий вашей клиентки мне известны. Но кража есть кража, какими бы благородными причинами она ни была спровоцирована. Поэтому речь должна идти о добровольном возвращении картины ее законному владельцу.

– Однако я хотел бы все же напомнить, что речь идет не о банальной краже. Моя клиентка действовала исключительно в интересах господина фон Вильда, который почти потерял здоровье, когда портрет находился в его квартире.

Доктор Шенхаузер повернулся к Ричарду фон Вильду:

– Уважаемый коллега должен это подтвердить.