Читаем Портрет Дори-Анны Грей (СИ) полностью

В отличие от прочих ухажеров, он не пытался ухватить меня за колено или прижать в углу, не делал сальных комплиментов и неприличных намеков, не уговаривал подняться к нему и не пользовался нашим уединением. Мы просто разговаривали, взахлеб, наслаждаясь обществом друг друга.

— Пора обедать! – подскочила я, осознав, что вопреки намерению держаться подальше от Яромира, провела с ним полдня.

Нам нельзя сближаться! Яромир рано или поздно потребует снять маску, а увидев меня… Я не выдержу его отвращения. Только от одной мысли в носу защипали слезы.

— Да, пора, — с сожалением произнес Яромир и нехотя поднялся. Он галантно предложил мне руку, и я, не найдя повода нарушить этикет, положила пальцы на его рукав. – Быть может, после обеда снова встретимся и…?

— Давай лучше каждый поучит песню сам, отдельно, — с наигранным энтузиазмом предложила я. Яромир сник, поэтому пришлось тихо добавить: — А после ужина можно снова вместе.

— Хорошо, — согласился Яромир и повеселел.

Мы вышли из каминной и направились в столовую, когда до меня дошло – я не смогу есть при нем. То есть снова буду размазывать еду по тарелкам и ожидать счастливого случая, не уйдет ли Яромир раньше меня.

— В чем дело? – спросил парень, заметив, что я замедлила шаг.

— Ты иди, ешь, я позже приду, — выдавила я, на ходу придумывая причину. – Мне нужно привести себя в порядок.

Он окинул меня удивленным взглядом, но ничего не сказал. Кивнул и пошел дальше. Без меня. Я тоскливо посмотрела ему вслед, но не позволила себе долго страдать. Мысленно отвесила затрещину и припустила в противоположную сторону – женское общежитие.

Мне нельзя его любить! Ни в коем случае. А ему меня – тем более. Поэтому меньше общения и больше игнора. Сейчас главная цель – вернуть свое лицо.

Лампочки, имитирующие свечки, подмигивали, будто надсмехаясь надо мной. Несмотря на уговоры, глаза предательски щипало от непролитых слез. Что-то я в последнее время стала часто расклеиваться. Так не пойдет.

Я сняла маску и утерла лицо рукавом, осушая влажные ручейки со щек.

— Дори?

От неожиданности я резко обернулась, даже не вспомнив, что следует прикрыться. И почти нос к носу столкнулась с Зеноном. Как он так тихо подошел сзади, что я до оклика даже не подозревала о его близком присутствии?

Зенон учился на курс младше меня, но ангельская внешность, огненные кудри до плеч и сияющие ярко-синие глаза сводили с ума даже пятикурсниц, чем мелкий гаденыш без зазрения совести пользовался, разбивая девичьи сердца направо и налево.

— Я хотел… — начал паренек, мило улыбаясь. Но по мере того, как до сознания доходило увиденное, приветливость стекала с его лица, заменяя гримасой ужаса. – Чудовище! – наконец, обронил он, пятясь от меня, будто ожидая, что я вот-вот на него наброшусь.

Я подняла руку, и Зенон дернулся, как если бы его ударили, споткнулся и упал на пятую точку. Не вставая на ноги, он шустро заработал конечностями, передвигаясь «крабиком» и не сводя с моего лица глаз.

— Слабак, — выдала я и с подчеркнутой медлительностью надела маску.

— Ааа, — заголосил он на весь коридор, перевернулся на четвереньки и рванул прочь.

А я не удержалась и в голос расхохоталась ему вслед, выплескивая смехом обиду на весь мир. Хотя понимала – во всем виновата сама. Увы, Зенон долго держать в секрете увиденное не станет. Поначалу наверняка побоится моих ответных насмешек, все-таки он повел себя отнюдь не по-мужски, но чуть позже до него дойдет, что его страх прекрасно оправдывается моим уродством. И тогда мне конец.

Способна ли я проучиться в академии еще три с половиной года в условиях травли? Я не знала. Очевидно одно – у меня осталось мало времени перед началом худшего периода в моей жизни. Если, конечно, не случится чудо, и я не верну свою внешность.

Наплевав на обед и желание спрятаться от всего мира в спальне, чтобы всласть погоревать, я бросилась в библиотеку.

С «братишками» столкнулась в дверях.

— Пойдем обедать, на сытый желудок волноваться приятнее, — развернул меня Виктор лицом в обратную сторону.

Я с надеждой посмотрела на Мстислава – может он скажет по-человечески, нашли ли они хоть крупицу информации про планшет или нет?

— Ничего, — без слов понял меня друг. – Но не волнуйся, в академии еще есть архив, громадный, наверняка мы в нем…

— …зароемся до собственной старости, — завершила я фразу за Мстислава.

— Почему столько пессимизма и трагедии в голосе? – не понял моих переживаний брат.

— У меня почти нет времени. Через пять дней начнутся уроки, учителя станут требовать снять маску. К тому же сегодня меня видел Зенон с первого курса. Скоро все узнают, что я…

— Мы поторопимся, — заверил меня Мстислав и, зацепив согнутой в локте рукой за шею, потащил за собой в столовую.

— Пусти, — выкрутилась я из-под его тяжеленной лапы.

— Не кисни, — велел Виктор. – Хочешь мы твоего Зенона в лепешку раскатаем?

— Чтобы вас вытурили из академии, и я здесь осталась совсем одна? – не оценила я щедрого предложения.

— А мы его незаметно, — предложил свою версию устранения «языка» Мстислав.