Читаем Портрет полностью

Ребята загудели, зашевелились. Правильные вопросы поставил Колька, недаром бригадир. Мотя сам понимал, что не в порядке многое, только грамотно по полочкам разложить не получалось, а у Егорова складно и понятно вышло. Зарубин взглянул на часы: к Ревмире сегодня можно и не успеть. Но важные вещи бригадир поднял, самую суть ухватил, теперь настоящее собрание получится, с пользой для дела. С самого начала так бы следовало. Про девятый съезд и без того все знают. Мотька, хоть не комсомолец, все, о чем Кожемякин сегодня рассказывал, в газетах в прошлом году читал. Ладно, поймет Ревмира, если из-за собрания он в музей не успеет. Она бы сама на его месте никуда не увильнула, это точно, без байды.

Кожемякин перестал мять в руках свою кепку и положил ее на стол.

– Николай тебя зовут, не путаю? – он посмотрел в лицо Егорову. – Ты где до нашего строительства работал? Партийный, комсомолец?

– Я по армейскому набору сюда, срочную служил. Кандидат партии, только стаж кандидатский не успел пройти, теперь вот тут пройти придется. А до армии я сапожником был, считай, что кустарем. Женился, хочу жену сюда перевезти, так ведь тоже проблема: работы для девчат не хватает. И с этим надо разбираться. Многие планируют после строительства остаться, на шинном работать, жить здесь. Так надо чтоб все как у людей: семьями обзаводиться. А где девушек брать, если их тут раз-два и обчелся?

– Ты, Николай, давай не вали в одну кучу, – снова попытался взять бразды правления в свои руки Кудрявцев.

– Да погодь ты! – зашикали на него ребята. – Правильные вещи бригадир говорит. Раз уж собрались, то разобраться надо.

Кожемякин поднял руку. Голоса сразу смолкли. «Надо же! – удивился Матвей. – Во как умеет! Не зря секретарем к нам прислали».

Виталий расстегнул две верхние пуговицы на френче и прошелся внимательным взглядом по собравшимся. Когда очередь дошла до Зарубина, Мотька, не выдержав, почти сразу опустил глаза в землю. В мочках ушей стало немного покалывать. Кожемякин между тем начал говорить, снова, как и в начале собрания, ввинчивая фразу за фразой на отведенные им места:

– Николай, все вопросы твои правильные, по существу. Только ответы ты тоже знаешь. Не можешь не знать как красноармеец и, главное, как партиец.

– Так я еще кандидат… Я же говорил, – поспешил уточнить Егоров.

– А кандидат партии – это не партиец, что ли? – в обращенном на бригадира взгляде комсорга строительства сквозило удовлетворение от произведенного этими словами эффекта. – Ладно, Николай, не обижайся, – продолжил Кожемякин, – я твое политсознание под сомнение не ставлю. Да и никого из присутствующих тоже. Теперь о текущем моменте. Не хватает бетона? Правильно, можно сказать, нет его вообще. С металлоконструкциями аналогично. Но, товарищи, давайте не забывать. Сейчас по всему Советскому Союзу огромные стройки начаты. Вот прямо в мае наши сверстники в дальневосточной тайге высадились. Будут там, на Амуре, новый промышленный центр с нуля строить. Авиационный завод крупнейший, судостроительный. Вы же читали об этом в газетах?

– Слышали мы про это. А газет никаких давно не видели, – пробурчал Ваня Локтионов. – Откуда им взяться на трассе ЛЭП?

– Признаю, недоработка наша. Твоя, Евгений, в первую очередь. Надо политинформации в бригаде провести, срочно пробел этот закрыть. Ясно?

Женька покраснел и что-то начал писать в своем блокнотике.

– Итак, весь Советский Союз сейчас в стройках, как я сказал. И бетон нужен всем, и металл. А их пока не хватает. Но мы же, товарищи, большевики! Товарищ Сталин учит нас не отступать перед трудностями. И мы не отступим, а пойдем вперед и победим! Что касается конкретно цемента, то товарищ Вигулис на прошлой неделе был в Москве, в наркомате. Цемент будет! Все остальное: щебенка, песок и прочее – своими силами, на месте. По металлоконструкциям товарищ Вигулис вопрос ставил тоже. В наркомате обещали решить в сжатые сроки. Относительно кадров. Нужно ли объявлять доп-набор? Оно, может, и неплохо бы. Но, товарищи, снова повторяю: строек ударных по всей стране сейчас много, очень много, мы рывок совершаем в индустриализации. Райкомы, горкомы комсомола постоянно допнабор проводят. Но людей пока не хватает везде: и на Амуре, и у нас, и в Туркестане. Я сейчас, товарищи, одну вещь скажу. Кому-то она может показаться не совсем… понятной, что ли. Но давайте исходить из главного. Индустриализация должна быть проведена. И точка! Без этого нас империалисты постоянно будут удушить стараться. Конечно, ничего у буржуев не получится. Но нам сильными надо быть, сразу по зубам давать врагам. Поэтому стране нужны самолеты, тракторы, паровозы. И шины наши тоже! Завод должен быть построен в срок, а на самом деле досрочно. Короче, принято такое решение. На стройки в качестве рабочей силы будут направляться отбывающие наказание заключенные. На вспомогательные работы в первую очередь.

– Как же так! – непонимающие возгласы заглушили речь Кожемякина. – Это ведь ударная стройка! Нас сюда райком направлял. А тут заключенные. За что им честь?