Читаем Портальщик полностью

- Надо будет так, и переселюсь! - ответил я, уже успокаиваясь, и заговорил, обращаясь к стене - Вам же видней где мне жить-то, вы же у нас Начальство как-никак, это же понимать надо, а мы-то чего? А мы понимаем, мы все понимаем, патамушта кто мы такие? Ну, вот кто мы такие есть? Да так... Мелкие мы людишки, как муравьи под ногами, а вы же над нами высоко все, ох, и не докричишься же до вас, ой, и не дозовесси, да что ты! Вы же у нас 'птицы высокогу полету' все, что ты! Мы это, канешна тоже понимаем, куда деваться... Так мы и на пещеры согласны, да и на землянки, да и в лесу тожа можно жить или в чистом поле опять же, да хоть и у дороги, там дажа мне выгоднее будет, может проходящие путники которые и не пожалеют мне медяшечку каку кинуть или хоть еды дадут, а все прибыток... Все в дом же, все в копилочку, даже кожурку арбузную или корку свекольную и ту в дело пустить можно... а в пещерах тама хорошо мне будет, уютно, что ты!

- Вот чего, ты, бормочешь, а? Ну, что тебе опять не так-то? - вмешался Наставник - Какие еще 'птицы высокогу полету'? Ты, это прекращай уже из своего языка сюда выражения тащить! Живешь здесь? Так и говори по-нашему, чтоб тебя, хоть изредка понять можно было.

- Так я и говорю по-нашему, что непонятного-то? Начальство же! Это всегда птица высокого полета! Ты, чего никогда птиц не видел? Вот кто там летает высоко в небе, выше всех?

- Ну, в разных мирах по-разному может быть. В нашем мире Обретения это обычно морские хищные птицы, а в твоем как?

- А в моем мире немного не так. - я так и продолжал говорить все это стене, на Мастера и Наставника и не глядел - Какой вообще должна быть птица высокого полета? Должна ли она быть красивой? Нет, ее красоту там никто не увидит и не оценит, значит, эта птица может быть некрасивой! Может она должна быть сладкоголосой? - я приподнял указательный палец и покачал им в воздухе - Нет! Никто в небесной вышине ее голоса не услышит, поет ли там соловей или каркает ворон не так уж и важно, до земли-то этот звук не дойдет. Значит и настоящего пения птицы высокого полета никто не услышит. Вот так и получается, что птица высокого полета может быть некрасивой, да и не голосистой. Такие вот дела...

Я повернул голову и посмотрел на их реакцию. Сидят, слушают, головами покачивают, ну, как кони гривами машут, морды умные, куда деваться.

- Да и сами эти птицы летают высоко! - продолжил я - Им проблемы людишек и не важны, а может и не видны вовсе? Зато, если такая птица высокого полета слегка так, не напрягаясь даже, нагадить оттуда сверху решит, то дерьма на всех хватит! Всем достанется! Кому-то побольше, кому-то поменьше, она же сверху там не разбирает, кому и сколько этого достанется! Но раз никто не жалуется, значит, всем хватает и все довольны и никто не уйдет обделенным.

Сообразили что к чему они быстро, посидели, похихикали.

- Таким вот образом в моем мире птиц определяют по рангу полета. А я и вовсе летать не могу, давеча вот попробовал, да неудачно как видишь. Так что давай, Наставник, отправляй меня в пещеру, я на все согласный! По мне так лучше среди светлячков, чем среди волков. Но только после приговора!

- Так погоди! - удивился Наставник моим словам, ну, может, сделал удивленный вид, у них ведь никогда не поймешь истинные эмоции, они показывают или очередную маску используют - После какого приговора?

- После сурового и справедливого! - слегка стукнул я рукой по кровати - А как вы хотели? Закон суров, но справедлив, а главное слеп и глух.

- Это еще что? Что за закон такой? И почему он слеп и глух? - удивление Наставника на этот раз мне показалось неподдельным. Он, как-то мельком обернувшись, посмотрел на Мастера и вновь обратил свое внимание на меня. Мастер сидел, прикрыв глаза и ни на что не реагируя.

- Закон как закон. Слепой он, потому что не видит в данном, конкретном случае смягчающих обстоятельств, а глухой, потому что не слышит никаких оправданий. Такой вот у меня закон! Мой собственный! Раз уж других законов для меня нет, то я буду жить по своему собственному закону!

Высказав свое мнение, я замолчал, глядя в стенку. 'Погорячился я малость, поспешил озвучивать свои мысли. Надо было тихо все сделать, это зелье все виновато, не иначе. То-то я смотрю, все ко мне любознательные такие заходят - чего, мол, желаете делать? Не иначе сывороткой правды накачали, а то с чего бы я так разоткровенничался-то'.

- Во как! - Наставник посмотрел на Мастера - Вишь как! По закону он все хочет, пусть даже и по собственному, но по закону.

- А что? По твоему закону, они как-то по-особому умереть должны? Если просто помрут нельзя что ли? - спросил Наставник уже у меня.

- Можно! - я все так же глядел на стену - А вот со сроками затягивать нельзя. Нельзя допустить, чтоб они от старости умерли.