Читаем Порномания полностью

У меня не было каких-то четких преференций – я могла кончить от какого-то совсем дежурного или даже случайного кадра, а могла завестись на самую ударную сцену, которой как раз-то и намеревались поразить… Я смотрела все – и любительские ролики, и постановочные сцены, и даже целые фильмы, хотя последнее случалось все реже. Даже если я скачивала целый фильм на порноманском торренте, то обычно меня волновала одна, и то не полная, сцена. Интернет с его разнообразием, с его мобильностью и клиповостью приучил меня к разорванному, скачущему галопом методу просмотров. Порой я не досматривала пяти- или даже двухминутное видео, как перескакивала и искала что-то новое. Часто, когда я смотрела вроде бы «захватывающее» меня видео, мой взгляд скользил по подборке с «похожими видео»; кстати сказать, они не всегда были «похожими», но в системе интернет-фильтров выскакивали именно они… Порой меня озадачивала эта подборка, но взгляд шарил по ней, высматривая «еще что-то». Это было похоже на увлекательную игру. И каждый вечер, да, каждый вечер, мне надо было найти хоть одно видео, которое бы удовлетворило моим запросам, которое заставило бы меня замереть и, после небольшой помощи себе, кончить и успокоиться. Почти всегда после разрядки наступал момент опустошенности, но я его быстро заглушала чем-то – книгой, телефонным разговором, просмотром «нормального» фильма (то есть, не порнофильма), просто какими-то мыслями. Нет, и после этого чувство пустоты не отпускало, но уходило куда-то с первого плана, маячило как неизменный фон моих вечеров. Вечеров порноманки. Моим лучшим другом стал компьютер. И – очень важная деталь – я заметила, что лишь после сеансов порномании я могла заняться чем-то другим – сходить в душ, почитать, посмотреть телик, поговорить с друзьями… Я понимала, что порномания вышла на первое место как потребность и как способ проведения времени, я чуть не сказала «досуга», хотя назвать это досугом мой язык не поворачивается. Это была работа, не слишком тяжелая, волнующая и даже интересная, но требующая усилий и концентрации, эдакая спринтерская стометровка, которую я должна была пробежать во что бы то ни стало. И я пробегала ее, старалась изо всех сил достичь лучшего результата. Я стала спортсменом, а порномания – моим спортом. Тренировки каждый день, нацеленность на результат, достижение результата, краткая радость от достигнутого, быстрое разочарование и опустошенность. И так каждый день.

Анна и Андрей


Теперь у вас есть представление о том, как я стала порноманкой. Возможно, это случилось много раньше того дня, но осознала я это именно в тот момент, который описала. Именно тогда я по-настоящему провалилась в порноманию, стала частью этого механизма, этой вселенной… Я говорю напыщенно, но именно так я чувствовала себя и до сих пор чувствую, помимо слишком уж прозаических сравнений со спортом. Наверное, это еще похоже на тягу наркомана или маньяка, или просто на одержимость, на сильное расстройство, на душевную болезнь, в конце концов. И правда – я чувствовала себя больной, как бывает с наркоманом или с душевнобольным… Сначала это была, как мне казалось, «высокая болезнь». Я даже считала себя «избранной». Но вскоре я поняла, что в моей порномании нет ни капли «высокого». Однажды я увидела себя словно в зеркале: это была скрюченная, сидящая в неудобной позе довольно привлекательная молодая женщина, которая вдруг решила нырнуть в бездну.

Став порноманкой, я принялась посвящать большую часть своего свободного времени просмотру порноклипов и мастурбации под них. Почти весь мой пыл уходил на поиск этих видео и последующее самоудовлетворение. Я ведь стала спортсменом, если отбросить сравнения с одержимостью и наркоманией. Но, даже выдохшаяся, после своего спринтерского забега, как лошадь в мыле, я по-прежнему читала блоги в «Живом Журнале», просматривала новостные сайты, одним словом, не переставала интересоваться всем, что происходит в мире. Я вообще всегда довольно много читала. Раньше покупала книги, но в последнее время прекратила заходить в книжные магазины; меня развратил Рунет, в котором есть буквально все, любая книга совершенно бесплатно, слава пиратам! Минимум дважды в месяц ходила в кино, смотрела актуальные артхаусные фильмы. Все эти привычки никуда не делись, но их потеснил мой новый спорт. И я не могла не понимать, как все-таки сильно деградировала с момента начала моей порномании.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза