— Я не пытался опозорить тебя. Меня не волнует, какой секс ты предпочитаешь. Это, вероятно, не касается того, что я делал, когда думал, что моя жена была мертва. Я лишь указываю на твои проблемы. Моя точка зрения заключается в том, что ты получишь шанс узнать всех этих мужчин. Сможешь подружиться с ними и будешь развивать в себе чувства к ним, и это то, что мы делаем, даже когда не хотим этого. Если бы ты была неспособна заботиться о других, то Кай бы не одобрил твою заявку. Я? Теперь я думаю, что каждому клубу нужна безжалостная сука, но, когда привожу такую, моя жена выпинывает ее под зад. Если ты ищешь быстрый, анонимный перепихон, то должна пойти в бар, потому что мужчина в Санктуме будет пытаться заботиться о тебе, но кажется, что ты не хочешь этого.

— Вы перевираете мои слова, — ей не понравилось, как это прозвучало от Таггарта. Дина думала об этом, как о нечто веселом и беззаботном, но Йен был прав, она боялась эмоций в сексе.

Все это было так запутано.

— Правда? Или ты просто не знаешь, чего хочешь? Слушай, я читал твое досье. Ты прошла через хреновый развод и решила, что никто и никогда не поступит с тобой плохо. Не примешь отношения, которые могут причинить боль. Но я спрашиваю, намерена ли ты прожить свою жизнь, даже не попытавшись? И что дальше? Потому что я обнаружил, что, когда ты заканчиваешь отношения, тебе тяжело общаться с другими. Поэтому, когда кто-то будет подводить тебя, будешь закрываться от всех? Если таковы твои намерения, то забудь о членстве в Санктуме и начинай коллекционировать кошек.

Йен начинал сводить ее с ума. Хотя Дина и подписалась быть сабой, она не желала просто держать рот на замке.

— Вы не должны быть настолько жестким. Если не хотите видеть меня в своем клубе, то я уйду оттуда.

— В моей жизни есть место для упрямой сучки, и это не о тебе. Я выбрал тебя, потому что Шон думал, что Санктум принесет тебе пользу. Считал, что это будет хорошо для тебя. Кай думает, что это нужно, чтобы найти себя. Но кажется, что ты не хочешь найти себя. Как будто ты пытаешься скрыться от мира. Пусть это делает кто-нибудь другой. Я только что потерял брата. Он не получил шанса найти себя. Я провожу свои дни обозначая сетку, для того чтобы мог заплатить поисковой группе отыскать в гребаном океане его тело. Ты не хочешь, чтобы чертовски порядочный человек, тренировал тебя, хорошо… — он встал и вздохнул. — Черт побери. Теперь ты действительно плачешь.

— Обычно я делаю это, когда люди жестоки со мной.

Дине было жаль, что не могла быть спокойной, как другие люди, но ее естественной реакцией было всплакнуть. Это было то, на что ее бывший муж жаловался. «Почему ты должна быть настолько эмоциональной, Дина? Ты не можешь мыслить логически?»

Это было то, почему девушка никогда не позволяла себе плакать. Прошлой ночью что-то изменилось в ней. Порка Эрика, казалось, открыла что-то внутри нее, что лучше было бы запереть.

Таггарт прошел через комнату к ней, его мрачное лицо незначительно осветилось. Он встал перед ней, его большие руки легли на ее плечи.

— Прости, Дина. Я нахожусь под большим давлением, и ты несправедливая цель. Дай шанс Эрику. Никто в группе, кроме него не подходит тебе. Он будет терпеливым и понимающим.

— А что, если я сдамся?

— Я собираюсь сказать тебе то, что говорю всем, кто имеет эту проблему. Не спи с ним. Это очень просто. Прими этот опыт с открытой душой, но не раздвигай ноги. Все будет в порядке. Хотя ты должна знать, для хорошего Дома не раздвинутые ноги не проблема. И, пожалуйста, прости, что был зол. Я делаю много вещей, но надеюсь, что я не такой. Смерть моего брата сильно ударила по моему чувству юмора.

Дина всхлипнула и вытерла слезы. У нее никогда не было брата. Она была единственным ребенком и теперь, казалось, что теперь решила полностью изолировать себя от других. Мысль о том, что ей тяжело с людьми, была не такой уж неправильной. Стены могли защитить, но они не способны пропускать к ней хорошие вещи.

— Мне жаль, что такая несговорчивая. И я положила ломтик лимонного чизкейка в ваш контейнер, но думаю, что вы должны съесть салат, потому что я встречала вашу жену, и она пугает меня больше, чем вы.

Таггарт рассмеялся, и девушка была счастлива, что может вызвать улыбку на лице мужчины. Он вернулся к своему столу и сел.

— Я съем свой салат с цыпленком и потом поделюсь своим чизкейком с близнецами. Имею в виду это буквально. Мои близнецы безумно любят твердую пищу. Не буду говорить, как это влияет на их подгузники.

Дина не хотела об этом знать. Девушка не смогла справиться с питомцем намного меньше ребенка.

Может быть, она справится с Эриком. Это все сведется к общению.

— Спасибо, сэр.

— И Дина, — Таггарт позвал, когда она начала уходить. — Помнишь, я говорил, что всех предупреждаю не спать со своими партнерами? Еще никто меня не послушался.

Она была намерена стать первой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Эрик перестал делать то, что делал и уставился на Хавьера.

— Это не может быть правдой. Она бы так не поступила.

Хавьер был занят рубкой перцев, его руки двигались с молниеносной скоростью.