Читаем Поправка-22 полностью

– Я слышал, они говорили, что припугнут тебя военным трибуналом, – сказал Эпплби, – с обвинением в дезертирстве на линии огня. Но только припугнут, а до суда доводить не станут, потому что не знают, удастся ли им доказать твою вину. И потому что это может повредить им в глазах нового начальства. Так или эдак, а ты не испугался второго захода над Феррарой, и, значит, тебя иначе как великим героем не назовешь. По-моему, ты чуть ли не величайший герой у нас в полку. И я думал, тебе будет приятно узнать, что они просто блефуют.

– Спасибо, Эпплби.

– Только поэтому я с тобой и заговорил – чтобы предупредить.

– Понимаю, Эпплби.

– Жаль, что мы подрались тогда в офицерском клубе, – смущенно ковыряя землю носком башмака, пробормотал Эпплби.

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Но драку-то начал не я. Все, по-моему, вышло из-за Oppa, который звезданул меня ракеткой по лицу. С чего бы это он?

– Ты у него выигрывал.

– Так это потому, что я лучше играю, верно? Ну а теперь, когда он погиб, разницы уже нет, лучше я играю или не лучше, правда?

– Наверно.

– И мне жаль, что я устроил всю эту суетню с атабринными таблетками на пути сюда. Ведь, если ты хочешь подхватить малярию, это твое личное дело, правильно я говорю?

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Но я ведь просто пытался выполнить свой долг. Мне не хотелось нарушать приказ. Меня всегда учили беспрекословно подчиняться приказам.

– Да брось, Эпплби, не вспоминай.

– Ты знаешь, я сказал полковнику Кошкарту с подполковником Корном, что им не следует посылать тебя на боевые задания, раз ты отказываешься летать, а они сказали, что очень разочарованы во мне.

– Так оно наверняка и есть, – грустно усмехнувшись, откликнулся Йоссариан.

– А мне плевать. Какого черта, ты уже совершил семьдесят один боевой вылет. Этого, по-моему, вполне достаточно. Как ты думаешь, они тебя отпустят?

– Вряд ли.

– Ну а если все-таки отпустят, то получится, что они и нас тоже должны отпустить, верно?

– Поэтому-то они меня и не отпустят.

– А что они с тобой сделают?

– Не знаю.

– Как ты думаешь, отдадут они тебя под военный трибунал?

– Не знаю.

– Ты боишься?

– Боюсь.

– И согласишься летать?

– Не соглашусь.

– Ладно, будем надеяться, что все обойдется, – прошептал Эпплби. – Я уверен, что обойдется, – убежденно добавил он.

– Спасибо, Эпплби.

– Мне тоже не очень-то нравится до бесконечности летать на бомбардировку – особенно сейчас, когда мы почти победили. Я дам тебе знать, если услышу что-нибудь важное.

– Спасибо, Эпплби, – сказал Йоссариан и шагнул вперед.

– Эй, – раздался самоуверенный, опасливо приглушенный голос из чащобы мелкорослого, по пояс человеку, кустарника, разросшегося возле палатки. Там сидел на корточках Хавермейер. Он жевал козинак, и его прыщи и громадные поры с угрями вокруг носа казались темными шрамами. – Как дела? – спросил он, когда Йоссариан подошел.

– Прекрасно.

– Ты собираешься летать?

– Нет.

– А если они попытаются тебя заставить?

– Откажусь.

– Дрейфишь?

– Конечно.

– Они отдадут тебя под военный трибунал?

– Похоже на то.

– А что говорит майор Майор?

– Он давно не показывается.

– Так они его исчезли?

– Не знаю.

– Что ты сделаешь, если они решат исчезнуть и тебя?

– Постараюсь им не даться.

– Они предлагали тебе какие-нибудь сделки, чтоб ты согласился летать?

– Птичкард и Краббс обещали назначать меня только в безопасные полеты.

– Послушай, а ведь это прекрасная сделка, – оживившись, заметил Хавермейер. – Я бы на такую согласился. Ты, небось, рад?

– Я отказался.

– Ну и дурак. – Туповато бесчувственное лицо Хавермейера покрылось морщинами хмурого удивления. – Но вообще-то такая сделка была бы несправедливой по отношению к остальным. Ведь, если тебя назначать только в плевые налеты, нам достанется твоя доля опасных, так?

– Это верно.

– Да, похабные штучки! – воскликнул Хавермейер и, возмущенно вскочив, упер руки в бока. – Очень даже похабные! Они, значит, готовы подло меня облапошить, потому что ты дрейфишь летать?

– Обсуди это с ними, – сказал Йоссариан и обхватил на всякий случай рукоять пистолета.

– Да нет, я тебя не виню, – сказал Хавермейер, – хотя ты и поганец. Мне, знаешь ли, тоже не улыбается до бесконечности летать. Как бы от этого избавиться, а?

– Нацепляй пистолет и присоединяйся ко мне, – с насмешливой ухмылкой посоветовал ему Йоссариан.

– Нет, это для меня не выход, – задумчиво покачав головой, отказался Хавермейер. – Я опозорю жену и сына, если буду вести себя как трус. Трусов никто не любит. А кроме того, мне хочется остаться офицером запаса после окончания войны. Запасникам платят пятьсот долларов в год.

– Тогда продолжай летать.

– Да, видимо, придется. Послушай, а как ты думаешь, могут они освободить тебя от полетов и отправить домой?

– Вряд ли.

– А все же, если отправят и предложат выбрать еще одного человека, чтоб отправить вместе с тобой, выбери меня, ладно? Не выбирай всяких типов вроде Эпплби. Выбери меня.

– Да с чего вдруг они мне такое предложат?