Читаем Попкорн полностью

— Она увеличивается в объеме, когда выходит.

— Я знаю, что увеличивается. Ведь ее снаружи становится больше. И все равно не понимаю, как такое получается. То же самое со взбитыми сливками. Как это делают? Сливки — они и есть сливки, их же не утрамбуешь!

Карл в изумлении посмотрел на Скаут. С таким неуважении он не сталкивался уже лет двадцать пять.

— Простите, — обратился он к ней, — я что, стал невидимкой? Я, кажется, разговариваю.

Скаут сочла замечание уместным.

— Извините, — сказала она.

— Да уж, конечно, — неблагосклонно буркнул Карл и повернулся к Брюсу. — Они хотят ввести ограничения по возрасту — запретить просмотр фильма детям до восемнадцати. Мы потеряем половину аудитории! Более того, его могут вообще изъять из проката, особенно на Юге. Мне начинает казаться, что сцена с распятием была ошибкой.

— Это отличная сцена! — снова подал голос Уэйн.

Карл, как и в первый раз, проигнорировал его замечание.

— А эти хреновы Магазинные Убийцы, Брюс! Эти двое уродов похоронят картину, с «Оскаром» или без. Тебе известно, какую бойню они только что устроили в супермаркете «Севн-илевн»? Что за бессмысленные придурки!

Брук и Брюс застыли от ужаса. Речь Карла приняла невероятно опасный поворот.

— Ну, знаете, — сказала Брук обычным тоном, перебирая волосы Скаут, — я думаю, вам стоит проявить немного сочувствия и посмотреть на вещи с их точки зрения.

Карл не был склонен к сочувствию.

— С чьей точки зрения? Социально неадекватных придурков? Я вас умоляю!

— По-моему, нельзя совсем не принимать в расчет их чувства, — Брук очень старалась, но ее миссия была невыполнимой.

— Простите, мисс, если я покажусь вам грубым, но мне на ваше мнение плевать с высокой колокольни. Уэйн Хадсон и эта маленькая костлявая сучка, которую он за собой везде таскает, — просто пара чокнутых придурков, отбросы общества, взбесившиеся звери с желе вместо мозгов. Чем раньше их замочат, поджарят, обезглавят, кастрируют, ликвидируют и пришьют, тем лучше. Я бы и сам прикончил чертовых ублюдков с огромным удовольствием.

Брюс и Брук напряглись: сейчас последует расправа. Уэйн встал за диваном, на котором сидела Скаут. Стоит ему только протянуть руку, и из-за подушек появится автомат, а секундой спустя ужасный провокатор будет мертв. Скаут же достаточно смахнуть подушку с колен. Какие у Карла шансы?

— Ну, Карл, это все разговоры, ты на такое не способен. — Смеху Брюса был деревянным, как в дешевой мыльной опере. — Ты ведь всегда в итоге оказываешься на стороне слабого.

— Слабого? Это ты про кого? Про свихнувшихся убийц? — возмутился Карл.

Брюс понимал, что Карл копает себе могилу, но ничего не мог поделать.

— Ты думаешь, я стану проливать слезы над судьбой каких-то жуков навозных? Да я бы проблевался на их могилах и на могилах их мамаш, которые наверняка были последними шлюхами.

«Заткнись!» Всем своим существом Брюс молил крикливого осла замолчать. Брук также отчаянно пыталась проникнуть в его мозг, дабы предотвратить их гибель.

В последнее время Брук весьма занимал вопрос существования ауры и третьего глаза, и даже не будучи экспертом в эзотерике, она считала, что имеет ощутимую связь с мистической стороной жизни. Брук твердо верила в возможность передачи мыслей на расстоянии, но сегодня ей пришлось столкнуться с той стороной жизни, в которой не было места мистике.

Голос Уэйна прозвучал жестко и холодно, однако по сравнению с выражением глаз мог бы показаться почти нежным.

— Так вы считаете, мистер Брезнер, что Магазинные Убийцы — психопаты и отбросы общества?

«Он вовсе так не считает!» — хотелось крикнуть Брюсу.

«Ты должен подумать и об их чувствах», — отчаянно молила Брук.

«Маленькая костлявая сучка? — повторяла про себя Скаут с задумчивым выражением лица. — Маленькая костлявая сучка, которую он за собой везде таскает?»

— Карл не это имел в виду! — Брюс снова заставил себя рассмеяться, но его смех был похож на скрежет ножа о консервную банку. — Вы бы послушали, что он говорит о собственной жене.

Не имеющий понятия о том, в центре какого кошмара он очутился, Карл растерялся.

— Извините? У вас тут что, «Шоу Опры Уинфри»?[6] Дебаты по поводу каких-то грязных ублюдков? Ну, конечно, они психопаты и отбросы общества! А кто же еще? Хотел бы я взять этих бездушных, тупых, трусливых кастратов, у которых ума меньше, чем у моей задницы, и…

— Карл! Чего ты хочешь? — Брюс вскочил на ноги. — Я занят. У меня дела, а ты тут со своими глупостями.

Брюс не хотел грубить Карлу. Если он будет странно себя вести, Уэйн может решить, что Карлу это покажется подозрительным. С другой стороны, необходимо вытолкать Карла из дома до того, как он угробит их всех своими речами.

Карл пристально посмотрел на Брюса, но спорить с ним не стал. В конце концов, Карл был агентом, а Брюс — его самым выгодным клиентом.